Гипнотизер. Реальность невозможного. Остросюжетный научно-фантастический роман-альманах из 6 историй

Я в полиции была, но они заявление на Серафиму не принимают. Говорят, это личное дело каждого, во что верить: в бога, в черта или в колдовство. И на ком жениться-разводиться тоже. Нет состава преступления, и мужа они мне не вернут.

– А это мы еще посмотрим, – зловеще ухмыляясь, сказал Евгений.

Дела семейные

Утром позвонила мать и сообщила, что отцу стало плохо.

– Был приступ, вызывали скорую, – сухо докладывала она в трубку, будто зачитывала сводку новостей. – От госпитализации он отказывается, но врачи считают, тянуть нельзя.

Требуется операция на сердце. Приехал бы ты…

– Я приеду, – пообещал Евгений.

После приема Ромашов сел на электричку и попал в поток возвращающихся с работы трудяг, чего не любил. «Надо, надо купить машину», – в который раз вздохнул он про себя. Тяжело было признавать Катину правоту, что он боится сесть за руль, но первый шаг любой терапии – осознание, что ты болен. Застарелые комплексы поддаются лечению хуже.

С тех пор, как они с отцом виделись в последний раз, Илья Ильич сильно сдал, хотя и храбрился.

Вот только с постели он не вставал и смеяться собственным шуткам не мог – сразу морщился, и сердце Евгения обливалось кровью, когда он видел это стремительное угасание.

– Папа, тебе надо в больницу.

– Не собираюсь помирать в казенных стенах. Лучше сделай мне одолжение: женись, пока я жив. Или хоть невесту предъяви.

– Нет у меня невесты, – сказал Евгений, – так что погоди прощаться, дождись, когда найду.

– Да уж ждал я, ждал.

. а ты все один как перст.

– Я не один. У меня широкий круг общения.

– Пациенты, которые к тебе приходят, не в счет.

– Ко мне не только пациенты приходят.

– И кто же еще?

Отец сделал попытку привстать, но Евгений придержал его за плечо и подумал, что рассказывать про Катерину не стоит. Илья Ильич свободных отношений не признавал, опять, чего доброго, начнет бушевать, что сын такой-сякой, хорошую девушку обманывает. Поэтому ответил шутливо:

– Да много у меня визитеров.

То мысли интересные придут, то аппетит, а то аврал на работе.

Илья Ильич хмыкнул:

– Спасибо хоть не грабители. Живешь полной жизнью, значит.

– Не тревожься за меня, лучше послушай совет…

– Если ты про операцию, не трать силы. Я отказываюсь. Мне уж без малого восемьдесят – пожил я. А там с Санькой встречусь. Ждет он меня, каждую ночь снится.

– Папа, я тебя уверяю…

– Молчи! Это мое последнее слово.

Разговор с матерью вышел и того хуже.