Гипнотизер. Реальность невозможного. Остросюжетный научно-фантастический роман-альманах из 6 историй

Мы думали, к живому едем, а оказалось, к мертвому. Но теперь хоть на могилку к нему сходить, к дереву этому или камню.

– Надо же, как бывает, – поразилась хозяйка. – А к тому дуплу с прахом вас любой в Сосновке проводит. Там от поселка недалеко, в Тудупском распадке. Место тихое, красивое. Вот только до Сосновки вас никто, кроме Савельича и его людей, не повезет. Пока глава не распорядится, палец о палец не ударят.

– Даже за хорошее вознаграждение?

– Кары боятся. Вы уедете, а им тут жить. С Савельичем не забалуешь.

– У кого точно можно узнать, когда он будет? – спросил Ромашов. Чем больше он слышал про местного главу, тем меньше охоты возникало иметь с ним дело. Феодал и пахан в одном флаконе.

– У охраны его спросите, – посоветовала вдова. – Дом его вы ни с каким другим не перепутаете. Как за площадью – налево по дороге вдоль садов. Увидите замок с синей крышей и флюгером петушиным – это он и есть. Стучите громче. Когда хозяина нет, охрана никому не открывает, но вы чужой, может, вам и откроют из любопытства.

Вдруг вести важные для главы привезли.

– А как они узнают, что им в ворота чужой стучится? – скептично проговорила Зоя и оглянулась на поникшую Татьяну. Та расстроилась плохим новостям и сидела букой.

– Видеокамеры у него всюду, – пояснила Людмила Петровна. – Богачество свое людям в глаза сует, а воровства боится. Сидит за забором и никому не верит.

– Что ж, пойду прогуляюсь, – Ромашов встал, – наведу справки.

– Куда же вы сейчас-то? – спохватилась хозяйка.

 – Гроза на подходе, вымокнете. Завтра!

– А я быстро, – заверил Евгений и сурово глянул в сторону притихших девчонок: – Из дому ни шагу!

Уянга

На Уянгу надвигался шторм. Туча, зацепившаяся за далекий горный пик, сорвалась и, разросшись, уже накрыла собой долину. Она напоминала огромный слоеный пирог. Внизу, в подбрюшье клубились бледно-серые облака, сверху их придавливали нешуточным весом темно-сизые, дождевые, а венчала штормовой вал чернильно-черная корона, внутри которой бесперебойно гремело и сверкало.

Ветер собирал многодневную пыль с проселочных дорог и гнал по улице, закручивая невысокие вихревые хоботки. Стайка загорелых до черноты ребятишек со смехом пробежала мимо, ища укрытие и кося узкими глазами на незнакомца, вздумавшего совершать моцион в столь неподходящее время.

Через несколько минут, большую часть которых Евгений провел, борясь с песком, попавшим в глаза, он понял, что напрасно рисковал вымокнуть.