Антисвинизм

И вдруг, неожиданно для себя, вместо положенного «кукареку», наш петух, вдруг во всю свою петушиную глотку прокричал: «Свобо–о–оду птицам!», а из курятника ему в ответ грянуло дружное куриное: «Ура-а!».

Так началось то последнее обычное для хозяйства Стива, утро.

А дальше события развивались стремительно.

Петух не знал, что эта ночь была бессонной для всех животных. В коровнике и в овчарне, в птичнике и в голубятне, в конюшне и в свинарнике, в будках сторожевых собак, и вообще везде, где жили домашние животные, наблюдалось непонятное движение и волнение.

И везде, то там, то здесь, можно было заметить появление наших давних знакомых: Пирата, Джесси и Старого Хряка.

Но вернёмся к петуху.

Не успел он прокричать свой первый человеческий лозунг требования свободы, как что-то мощное придавило его к земле. Этим мощным было не что иное, как лапа Пирата.

– Заткнись идиот! – грозно, человеческим голосом прошипел Пират, оскалив для надёжности свои клыки.

 – Ты погубишь всё дело и обратно превратишься в глупую, никчемную птицу, годную лишь для супа!

– Как-кое д-дело? – с трудом спросил петух, не понимая, откуда взялся этот страшный, непонятный пёс, из пасти которого на него падает слюна и, при этом, оттуда раздаются человеческие слова, которые он, петух, почему-то прекрасно понимает. А больше всего его поразило то, что он сам говорит со страшной собакой по-человечьи.

– Какое дело?! Да, именно то, что ты, глупая птица, только что провозгласила вслух на всю округу.

Ты, идиот, что – в суп захотел? Марш в курятник и успокаивай своих глупых кур! Ещё не время! Вечером сбор всех животных! Скоро наш бог освободит вас окончательно, а пока терпите и молчите!

Сказанное петуху не надо было повторять дважды, и он исчез в своём курятнике буквально через секунду после того, как Пират поднял с него свою лапу. А через полминуты после этого всё стихло уже в самом птичнике.

А Пират уже сломя голову нёсся по направлению к овчарне, где равенства требовали овцы.

К вечеру и Пират, и Джесси, и особенно Старый Хряк, валились с ног от усталости. Но служить Богу – работа хоть и сложная, но благодарная. Бог сам не знает, что такое усталость, но Он добр и предусмотрел, что все остальные её испытывают. Поэтому Он создал такую вещь для своих созданий, как отдых. Но это – настоящий Бог.

Пират же с сотоварищами служил богу ненастоящему.