Антисвинизм. Чёртов узел

Тем более, если эти обещания идут от существа, которое само не уверено в том, что будет с ним через полчаса. Но одно я могу тебе предсказать точно. Это то, что ты, Пират, скоро станешь отцом, а я матерью.

У «пророка» от такого известия на мгновение отвисла челюсть, затем он постарался что-то сказать, но Джесси жестом остановила его.

– Подожди немного, дорогой, дай мне сказать всё до конца. Так вот, я много раз становилась до этого матерью, но всех моих щенков либо топили у старой плотины, либо продавали соседям.

Здесь был только один мой сын – Тор. И того загрызли волки. Мне, если честно, уже надоело терять своих детей. Именно поэтому я решила стать матерью от тебя. Ты спросишь: почему? Я почувствовала, что мои дети в этом случае смогут остаться со мной. Это мой последний шанс, Пират, пойми!

Когда я была обычной сукой, я легко переносила потерю детей. Я забывала о них через несколько дней. Но ты дал мне человеческий разум и мой материнский инстинкт уже не позволяет мне так легко расстаться со своими детьми.

Ради них я продам и тебя, и бога!

Твой хозяин или наш, так называемый бог, дал мне надежду на то, что у меня будет семья. За это я благодарна ему. Но я не хочу, чтобы эта надежда была пустой! А именно это и может случиться, ибо моё счастье не входит в планы этого бога! Кажется, его зовут Соломон Гросби! Я права, Пират?

Пират стоял ошарашенный, и ему казалось, что лапы его по брюхо вросли в землю. Да, это был удар и удар, как говорят люди, ниже пояса. В такую минуту!.. Глупая сука!.

. В то время, когда решается важнейший вопрос в истории всех животных, когда на карту поставлена судьба не только самого Пирата, но, что самое для него важное, судьба его хозяина, который доверился ему и любит его – он, Пират, получает такой удар в спину!

«Ведь она же погубит всё дело, которому она, как оказалось вовсе и не предана. Дети ей, видите ли, нужны! Дура! Не могла раньше сказать! Пообещал бы я ей детей, но чуть попозже. Что теперь делать? Думай, Пират, думай!».

Но мысли о том, что теперь делать, явно не хотели посещать голову Пирата.

В голове крутились только возмущение и обвинения в предательстве и глупости. Максимум, что Пират смог выдавить из себя ещё пока спокойно, но уже с нотками закипающей ярости, только два вопроса: «Ты ничего лучше не могла придумать?» и «Что ты теперь предлагаешь делать мне?»

– Лучше я ничего не могла придумать, ибо думать не моё дело. Ты же знаешь, что я – глупая сука! Ты сам мне это только что сказал.