Королевские ведьмы. Том 1. Сущность северного сияния

Ей не нужно было внимательно рассматривать его, чтобы понять, но тем не менее она потянулась, чтобы коснуться сложенной ткани. От него исходило легкое тепло, и Эмма почувствовала домашний уют под своими пальцами. Она носила этот костюм восемь лет назад, она сражалась, она побеждала, проигрывала и… в этом костюме все изменилось. И вот он снова оказался в ее руках.

Эмма встала, чтобы достать костюм из коробки. Ее мать икнула от удивления, когда величественный плащ был полностью развернут. Эмма внимательно посмотрела на него.

– Да, это тот самый, – сказала она. – Но они изменили дизайн.

Стоявший рядом отец кивнул.

– В этом есть смысл. Ты уже не та ведьма, что была раньше.

Нет, это было не так. И вся Тайка собиралась это увидеть.

Кибиби терпеть не могла путешествовать в пузыре. Конечно, это было гораздо практичнее и удобнее, чем метла. Не нужно было произносить заклинания астролябии, не нужно было беспокоиться о том, пойдет ли дождь или будет шторм. Но она всегда чувствовала себя запертой внутри этого большого прозрачного шара, пока мимо проплывали подводные пейзажи.

Им пришлось заказать большой пузырь, чтобы все семеро могли путешествовать вместе. Ее отец и Калем шли впереди, одетые в парадные темно-синие туники в честь королевства. Она сидела позади, держа Кимони на коленях. Кайкура и Кенди заняли центр пузыря и играли в дикето[1 - Южно-африканская игра с камушками.]. Калем наколдовал им камушки и начертил круг на прозрачной поверхности пузыря. Кайкура провел два полных раунда, не уронив большого камня, и Кенди с нетерпением ждал своей очереди.

Их мать кружила вокруг детей, будто она была дома, готовая прочитать очередную нотацию, а не внутри высокоскоростного транспортного заклинания, пересекающего море в направлении ЦеРИМа.

– Кимони, ты испортишь церемониальный костюм своей сестры.

Калем повернулся, чтобы посмотреть на нее.

– Мама, этот костюм выдерживает прямые атаки чистой энергии, я думаю, он выдержит вес шестилетнего карлика.

– Я не карлик! – обиженно сказала ее младшая сестренка.

Калем насмешливо улыбнулся:

– Вы трое карлики, – сказал он, указывая на тройняшек, – но я все равно вас люблю.

Кибиби сдержала смех, потому что знала, что Кимони распереживается, а Кайкура, возможно, расстроится. Он был старшим из тройняшек, но самым чувствительным, и всегда смотрел на Калема, будто тот был королем Зулу. Эта мысль пронзила ее сердце, как удар. Вот бы вместо нее выбрали Калема.