Королевские ведьмы. Том 1. Сущность северного сияния

Лилит указала на стол своим посохом.

– Садитесь, – она повернулась к Шину. – А ты вставай.

Парень, приподняв бровь, так и сделал, и тогда Лилит начала создавать в голове альтернативы, не сводя глаз с деревянного стула. Она прицелилась посохом и выпустила заклинание изменения. Кончиками пальцев Лилит почувствовала, как магия Дерева и Воды пробежала по ней и разнеслась по металлу посоха, пока не упала на стул и не превратила его в кресло, очень похожее на остальные четыре. С легким поворотом ее запястья кресло переместилось к столу, встав прямо между Эммой и Кибиби.

Эмма закатила глаза. Кибиби смотрела на кресло, пораженная.

Лилит вернула посох на подвеску и указала на пустое кресло Шину. Парень оставался невозмутимым. Лилит села рядом с Катсуки, по другую сторону от Эммы.

– Шимицу, – сказала Эмма очень фальшивым, веселым голосом, – я думаю, Лилит Анвар хочет сместить тебя.

– Вовсе нет, – ответила Лилит. – Я просто хочу, чтобы мы понимали и уважали друг друга, работали вместе, как равные, чтобы выиграть Лигу.

Эмма хихикнула.

– Уроки морали от македонской ведьмы, обязательно к прослушиванию.

Кибиби и Кат одновременно округлили глаза, словно репетировали этот жест удивления. У Лилит была репутация бесстрашной, и не зря. Тем не менее, эти слова заставили ее грудь сжаться. Потому что они были правдой. Она ненавидела неравенство по отношению к непокорным, но не так сильно, как неравенство в своем королевстве.

Лилит глубоко вздохнула и попыталась отбросить дурные мысли.

Она повернулась к девушке с розовыми волосами и лицом испуганного зверька и улыбнулась ей, пытаясь придать уверенности своему жесту.

– Давай же, наконечник, – пригласила она ее.

Катсуки посмотрела на них одну за другой. Кибиби слегка кивнула ей головой, и на мгновение Лилит подумала, что девушка собирается что-то сказать, однако она закончила бегать взглядом и уставилась своими розовыми глазами на руки, сложенные на коленях.

Снова повисла гробовая тишина. Пока по комнате не разнеслись шаги.

Шин подошел и встал возле кресла. Его взгляд был прикован к Кибиби.

– У нас, непокорных Воды, есть поговорка, – сказал он. – «Коли слезы в начале проступят, Лигу спасти возможно будет. Коли в первый день кровь прольется, то Лига печалью обернется».

Он протянул два своих бледных пальца к шее Кибиби, где две красные линии портили ее красивую темную кожу. Кончики его пальцев засветились голубым светом, и Кибиби тут же оттолкнула его руку.