Академия Драконесс. Восход теней

То есть она и раньше посещала все академические балы, но никогда не входила туда с ним парой. Мрак шептал, чтобы Рей не шел у любовницы на поводу, но он решил, что это будет прощальный вечер, после которого он объявит Валерите об их расставании. Желания говорить об этом перед балом не было, чтобы не портить обоим настроение.

Уже безо всякого напоминания Мрака Реймонд понимал, что их отношения с Валеритой зашли в тупик и их пора заканчивать. Его больше не возбуждала откровенная игривость и красота женщины, раздражало само ее желание ему угодить и вечное понимание.

Последнее время, когда женщина ожидала его в комнате на шелковых простынях, готовая исполнить любое желание, он старался совсем не появляться дома. А в академии старательно избегал декана факультета артефакторики.

«Трус!» – как-то сказал ему Мрак.

«Мне ее жаль, – парировал герцог. – Она не виновата, что моя страсть утихла, а любовь так и не разгорелась».

«Валерита знала, на что идет, – хмуро напомнил Мрак. – Она понимала, что между нами никогда не будет связи».

«Но она все же надеялась, что, возможно, время все изменит».

«А не нужно строить иллюзий».

«Все женщины их строят, а я дал для этого повод».

Дракон вздохнул.

«Может, и так. Но если тянуть эту ситуацию дальше, ей будет только больнее. А Валерита виверна. Мы оба знаем, на что способны эти существа. Я бы очень поостерегся ее мести. Она будет горькой».

Реймонд был согласен с Мраком. Иногда ему казалось, что его дракон – это вековая мудрость, данная ему высшими силами.

Потому как без его нравоучений граблей в жизни герцога было бы куда больше.

Четко решив разорвать отношения с Валеритой, он все же дал ей тот самый прощальный вечер. Женщина улыбалась, когда они вместе вошли на трибуну. И даже что-то высокомерное и горделивое появилось на ее лице, то, чего ранее герцог не наблюдал.

На трибуне собрались все магистры и деканы. Дождались появления королевской четы и только тогда были распахнуты двери академического зала и в него парами потекли адепты.

Одна, вторая, третья пара. Герцог не считал их. Ребята подходили к королю с королевой, девушки присаживались в реверансе, парни учтиво склоняли головы. Ельсия, как первая дама высшего света, проявляла ко всем заботу. Давала какие-то напутствия или говорила просто теплые слова. Эльмонт, как и полагается монарху, молчал, иногда дарил благосклонную улыбку.

Все шло как обычно. Ровно до той минуты, пока в зал не вошла Аяна. И вошла не одна.