Драконий отбор, или Пари на снежного

Даже удивительно, что брат до сих пор не в курсе нашего расставания. Ведь раньше Халл часто ему названивал. Когда я была нужна.

Нужна. Слово-то какое потребительское. Но ведь так оно и было. Финиш наших отношений сводился к тому, что я была нужна.

Теперь эта необходимость закончилась.

Я посмотрела на Шаи. Промолчу. Он поймет, что все не так просто, и второй раз не спросит. Сейчас не спросит. Знает меня, сама все расскажу, когда смогу это сделать без слез и истерики.

– Что с учебой?

– Норма. Хвостов нет, – кинул коротко.

Положил на хлеб толстый кусок ветчины и отправил в рот.

– Ты бы сел.

– Стоя больше влезет. – Брат быстро прожевал, торопливо запив какао. – Я побежал. Вечером не жди, я у Дайки.

– Смотрю, у вас все налаживается.

Он подмигнул.

– Все расскажу… потом. Завтра!

– А синяки у тебя тоже из-за Дайки? – поинтересовалась я, глядя в спину уходящего Шаи. Он остановился. Оглянулся и улыбнулся мне. Так, как только он умел. Тепло и по-детски.

– Таша, я уже не маленький.

Я сам разберусь. – Вернулся, чмокнул меня в щеку и торопливо покинул кухню.

А я осталась.

Не маленький.

Для меня Шаи всегда будет ребенком. Я забрала его из детского дома, как только закончила институт.

Детский дом.

Не самые радужные воспоминания.

Где-то у дракона на куличках. В далеком поселении для трудных подростков. Сколько себя помнила, мы жили там. Держались друг за друга, потому что роднее больше никого не было. Я и Шаи. Родителей никогда не знали. А теперь уже и не хотели знать тех, кто оставил нас на попечение государства.

И оно нас опекало, строго и безжалостно, делая из нас социально адаптированных граждан общества.

Что ж, им это удалось. Со мной. А вот Шаи… Угрюмый. Малообщительный. Пожалуй, я была единственным человеком, которому он улыбался. Со сверстниками дрался до крови, доказывая свою правоту. Если загоняли в угол, уходил в глухую оборону. И кусал исподтишка. Это я образно, но так оно и было. Уже в тринадцать лет с ним старались не связываться.

Странный. При упоминании его имени так часто вылетало это слово, что к моменту, когда я его забирала, оно стало прозвищем. Его сторонились. Все. Рыжий, угрюмый, смотрящий исподлобья, словно волчонок. Вот этот его хищный взгляд… Только тронь – кинется. Я пыталась помочь насколько могла, но… Мы уверенно прописались в списке злостных нарушителей порядка. Сколько раз за первый год обучения я забирала Шаи из местного департамента полиции – трудно было вспомнить.