Драконья традиция

Хотя, как бы ни было хорошо на улице, домой, пожалуй, поеду кебом. Ибо ноги еле переставляю. А ведь еще нужно было заглянуть к адептке Лиски, узнать, сработал ли мой артефакт. Но как же я устала. Все же развернулась и пошла к общежитию.

В отличие от утра, в нем царило оживление.

Адепты, вернувшиеся с пар, шумели. Слышались громкие разговоры, смех, мимо меня сновали ребята.

Я прошла к нужной комнате. Постучала и вошла.

Адептка Лиски сидела на кровати, сложив ноги в позе лотоса, и делала вид, что углубленно читает учебник по изучению темных артефактов.

Поразительно, но даже одна ее поза говорила, что что-то явно не так. Я моментально забыла об усталости. Прошла, поставила стул напротив кровати и села.

– Рассказывай, – потребовала, чувствуя, как у меня от напряжения лопатки свело.

Лиски на меня взгляд не поднимала, прятала руку с кольцом за спину.

– Все прошло хорошо.

Помолчала.

– Все? – натянуто поинтересовалась я.

– Да. Почти, – совсем тихо простонала она. – Я сказала все, как нужно было.

Почти сказала. И вдруг там, за дверью, послышался шорох, я отвлеклась всего на секунду.

Она тяжело вздохнула. И руку с артефактом на пальце мне протянула.

Я изумленно смотрела на кольцо. А вернее, на свой родовой камень, который должен был заключить в себя катастрофическое невезение Лиски.

Артефакт был пуст. Но даже не это поразило меня.

– Ты… – Голос мой сел. – Как ты это сделала?

Лиски голову в плечи вжала. Все еще боясь на меня посмотреть, старательно отводила взгляд.

– Развернулась, повернулась и рукой о зеркало ударилась. А он взял и треснул.

– О зеркало! – Хуже не бывает. Родовой артефакт, не закрепленный последним заклятием, но находящийся в состоянии раскрытия, попросту не выдержал двойственного давления от невезения и собственного отражения.

– Трещинка совсем маленькая, – тихо сказала Лиски.

Да разве ж дело в трещинке! Все намного хуже.

Все плохо, плохо, плохо.

Я бросилась к зеркалу. Вгляделась в его глубину. Пусто.

– Его там нет.

Вернулась к адептке в слабой надежде, что невезение все еще при ней. Провела руками, вытащила из сумки травку определяющую, осыпала вокруг. Та не вспыхнула, не окрасилась в другой цвет. Это говорило только об одном: невезения на Лиски больше не было. Едва попавшее в камень, оно выскользнуло сквозь трещину.

Я ощутимо похолодела. Страшно подумать, что демоническое, темное проклятие сейчас где-то в стенах общежития.

– Значит, так! – проговорила глухим голосом.