Моё прекрасное чудовище

– Запейте, – посоветовал она.

Я взглянула на компот в хрустальном графине и поняла, что ни капельки в меня не войдет.

– Отдышусь, – махнула рукой. – Ведите меня к господину. Знакомиться будем.

* * *

Шли медленно. Я чувствовала, как уверенно пытается вернуться на свободу жареный кабачок, приправленный оливками и щедро разбавленный мороженкой. Мне было дурно. Кто же, скажите на милость, подает такие завтраки? Это же какое-то издевательство. Я, конечно, понимаю, что не стоило есть так много, но все было таким вкусным…

Вот только почему-то теперь при мысли о еде к горлу подкатывала дурнота.

Еще с господином – не знаю, как зовут, сейчас познакомимся – общаться. А мне бы полежать.

Сахли открыла дверь и отступила в сторону.

– Будьте добры, леди Киара, проходите.

Я замерла у самого порога. Сердце забилаось быстрее, а дыхание участилось. Даже дышать трудно стало. Сейчас я войду и увижу его. Того самого, имя которого не знаю. Сейчас познакомимся. Моего господина. Шаена. Чудовище, возжелавшее получить тело невинной девушки на свое ложе.

А возможно, не только тело, но и душу.

Меня бросило в жар, а следом – в холод.

– Проходите же, леди Киара, – настойчиво проговорила Сахли.

Я бросила на нее напряженный взгляд, вдохнула, выдохнула и вошла.

И сам этот шаг, казалось, отрезает мою бывшую жизнь от будущей, в которой уже не будет девчонки Киары, любящей лазить по деревьям и сбегающей во тьме за травами. Гоняющей мяч в жухлой листве и готовящей снадобья со старым слугой.

Ворующей яблоки из соседнего поместья, потому что там они слаще, и отдающей нищему, постучавшему в дверь, все свои детские сбережения. Играющей с соседскими мальчишками в лапту и плачущей над очередным украденным из библиотеки романом. Все закончится за этим порогом.

Всего секунда, начисто лишающая меня детства. Пусть оно прошло рядом с нелюбимой и не любящей тетушкой и сестрами. Но оно было. А юности не было. Как-то разом я вошла во взрослую жизнь. И уже не вернусь обратно. Не будет у меня встреч под луной с первым возлюбленным, и пылких признаний не будет.

Хотя я об этом и не думала никогда, но и о том, чтобы быть проданной и стать ночной жрицей шаена, тоже как-то не мечталось. Вот только меня не спросили. Нужно принять ситуацию и ее как-то разрешить, а для этого нужно забыть, что еще вчера я чувствовала себя ребенком, молодой леди, у которой вся жизнь впереди.

Теперь моя жизнь за этим порогом.

И я вошла.

Это оказался рабочий кабинет.