Моё прекрасное чудовище

Я вскинула голову и гордо произнесла:

– Идемте. Не будем заставлять господина ждать!

Глава 5

Под неприязненным взглядом Хайна Дарьер за руку проводил меня до самых покоев господина. И только тут, отпустив мою ладонь, ласково улыбнулся и тихо проговорил:

– Все будет хорошо, моя леди. Не бойтесь.

Я ответила теплом объятий под раздраженный вздох Хайна.

– Вы же ее не на плаху отправляете, – произнес он и замолчал, заметив крайне недоброжелательный взгляд Дарьера. – А я что? Я только выполняю приказ.

– Вывелись настоящие мужчины, – буркнул Дарьер, бесстрашно смотря в лицо побледневшего Хайна.

Тот скрипнул зубами. Раздраженно шагнул ко мне, рывком открыл дверь и втолкнул в комнату.

– Вам пора, леди!

И тут же ее захлопнул. По инерции я пролетела пару шагов и остановилась посреди спальни. Тусклый свет едва освещал ее, погружая в мрачные тени дрожащих огоньков свечей.

За дверью послышалась тихая перебранка Дарьера и Хайна.

– Что вы мне это высказываете? Вы бы спасибо родственникам сказали.

– Им я еще скажу. А здесь с вами говорить буду. Вы еще услышите старого слугу, своими руками отведшего любимую госпожу на поругание.

– Да какое поругание! Что вы надумываете…

Голоса удалялись и вскоре стихли.

– Так и будете стоять посреди комнаты? – спросили меня из тени балдахина, накинутого над кроватью. Огромной, широкой.

Ну да, именно такая и подходит для любовных утех. В свете свечей было видно расположившегося на шелковых простынях мужчину.

– Снимите туфли и идите ко мне.

Не наклоняясь, я скинула легкие туфельки, но вопреки приказу невольно отступила и по стеночке пошла подальше от кровати, стараясь не смотреть на нее. Ведь, судя по всему, господин не был одет.

– Далеко собрались? – голос шаена стал насмешливым.

Я замерла на месте.

– Мне что-то душно. Можно окно открыть? – едва смогла сказать.

Одним махом мой будущий любовник оказался рядом.

Опасения, что генерал не одет, оказались не совсем верны. В тусклом свете я заметила на нем длинную, до середины бедра, черную рубашку.

Сквозь распахнутые полы обнажалась грудь, очень быстро оказавшаяся рядом со мной. Крупное тело прижало меня к стене. Тяжелое дыхание обожгло лицо. Руки сковали запястья. Губы коснулись кожи у самой мочки.

Впервые. Чужие. Мужские губы. Обжигающим прикосновением, в котором чувствовались жар желания и пылкость страсти.

Вот и не стоило меня наряжать. Генералу совершенно безразлично, в чем я. Могла вообще голая прийти.