Моё прекрасное чудовище

Дарьер оставался единственным в городе, кто разбирался в травах и кое в чем из колдовства. Его спасало то, что об этом никто, кроме нашей семьи, не знал. И он бы ушел, если бы не я.

Вот только ходить в лес в нынешнее время стало опасно. Однако выбора не оставалось, зима никого не пощадит. И хотя Дарьер был против, после небольшой перепалки мы все же решили поискать травы. Мы уверенно уходили каждую ночь, собирая в окрестностях те растения, что он показывал. А потом до утра, прячась в тайной комнате замка, варили настои и снадобья.

Мы делали это для всех. Ведь случись что с тетушкой Ирен или сестрами, им бы тоже помогли наши травки. Но, видимо, тетушка так не считала.

Прижав руку к полыхающей щеке, я все еще стояла прямо. Медленно отняла ее от лица и скупо произнесла:

– Ваша подлость не имеет границ. Даже стать любовницей шаена лучше, чем оставаться с вами в одном доме.

То, что сказала это сгоряча и впопыхах, поняла, едва за мной закрылась дверь моей собственной комнаты.

– Не выйдешь отсюда, пока за тобой не приедет экипаж.

Приготовь вещи к вечеру.

Пару раз щелкнул замок, и я осталась наедине с собой. Тут уж дала волю слезам. Уткнувшись в подушку, я рыдала о себе и своей судьбе. Всхлипывала, размазывала слезы по щекам и думала, что лучше бы я погибла вместе с родителями.

Сколько пролежала – не знаю. Слезы высохли, рыдания уже не давили грудь, хотя на душе было все так же серо и тоскливо. Солнечный диск уверенно клонился к закату, отсчитывая время в доме моих родителей.

Родители.

Порывисто поднялась.

Я не могу подвести их.

Я – единственная дочь некогда прославившегося героизмом и смелостью герцога Лавона. Я не имею права сдаваться и просто рыдать о судьбе.

Встала, заглянула в зеркало. Из него на меня посмотрела миловидная девушка с раскрасневшимся от слез лицом и всколоченными русыми волосами оттенка гречишного меда.

Гордо вскинула голову. Прошла в купальню, освежила лицо и снова вернулась к зеркалу. Волосы заплела в тугую косу.

Хотя никогда не пользовалась косметикой, нанесла на лицо белую пудру. Надела черное строгое платье с воротником-стойкой и длинными рукавами. Сняла с пальца родовое кольцо.

Снова посмотрела на себя.

Излишне бледная от пудры, но все равно привлекательная. Серые глаза в обрамлении черных ресниц – подарок от красавицы-мамы. Ровные дуги бровей. Взгляд серьезный и хваткий – папин взгляд. Я уверенно провела под глазами темным карандашом и тщательно растушевала.