Тропа ведьм. Слезы навий

Зашептала судорожно, еле сдерживая колотящую от страха и холода дрожь: – Ты зубы твари видела? Если двигаться не будем – сожрет. Ты, главное, шевелись, может, и побоится напасть. Главное – идти. Алька! Ты ногами передвигай, через силу, но передвигай! Слышишь меня? – Голос Ники доносился обрывками и доходил с трудом.

Аглая переставляла ноги. С болью во всем теле. Слушала и почти не понимала, что говорит подруга. Но через муть сознания доходило одно – нужно идти.

Вой то несся позади, расползаясь вокруг, то догонял и звучал совсем близко, в паре шагов.

Аглая различала красные глаза, мелькающие меж деревьями. То вдруг отставал и переливался раскатисто, раздирая тьму липким страхом. Несколько раз возникала расплывчатая мысль: куда они идут? Но тут же пропадала, стоило увидеть рядом красные глаза животных. А Ника шла, не разбирая дороги. Покачивалась, цепляясь за каждое дерево, иногда оглядываясь назад, и снова спешила вперед.

Шаг, еще шаг, неимоверно тяжелый, ватными, не слушающимися ногами.

Двигаться! Двигаться!

Аглая не заметила яму, неглубокую, может, норка мелкого звереныша. Нога провалилась, выгнулась и тут же отрапортовала дикой болью. От крика свело горло, да так, что эхом отдало в голову, в глазах потемнело. Хрипя, Аглая осела на мокрую землю.

– Все по закону жанра! – в сердцах воскликнула, останавливаясь, Ника. Рукой вытерла лицо. Бросила тоскливый взгляд назад, туда, где слышался вой.

«Бросить!» – мелькнуло молниеносно на лице.

Аглая с трудом сдержала всхлип, оглянувшись на взгляд Ники. Обидно и больно вдвойне, еще и за ногу. Силы тотчас пропали. Захотелось разреветься и просто умереть. Прямо здесь и сейчас, просто чтобы не мучиться. И будто слезы начали застилать глаза, иначе нельзя было объяснить, что позади показался просвет, словно что-то светлое блеснуло, тонким лучиком пробилось. Солнце?

– Правильно, брось меня! Я больше не хочу никуда идти. Не могу идти.

– Дура совсем. – Ника подошла и села рядом.

 – Ты, значит, за мной в болото, а я тебя на съедение твари лесной? Я, конечно, та еще сволочь…

И осеклась, навсегда оставив Аглаю в неведении, насколько она сволочь. Из-за дерева показалась крупная тень. Огненные глаза сверкнули потусторонним светом, злобная пасть оскалилась.

– Поднимайся! – вопль Ники звоном завис в ухе. – Зубами за воздух цепляйся, ногти ломай, но вставай! – Она тянула Аглаю за руку, звонко била по щекам.