Тропа ведьм. Слезы навий

Пожалуй, вид его, учитывая события последних дней, навряд ли мог заставить Аглаю удивиться. Но брови ее все же взметнулись вверх. Поверх рубахи лежала толстая черная коса, тянувшаяся почти до пояса. Глаза на слишком белом лице казались серыми воронками под темными дугами бровей.

Аглая громко сглотнула вставший в горле последний глоток компота. Отставила кружку, хлеб так и остался в руке.

– День добры-ый!

Она снова икнула. Вошедший нехорошо усмехнулся, оценивающе всматриваясь в девушку.

– Слышал, издалека прибыли, – сказал, не здороваясь и не сводя глаз.

А те то темнели, становясь черными, как угольки, то снова покрывались серой дымкой, пристально вглядываясь в Аглаю.

Она растерянно кивнула. И тут же разозлилась на себя. И чего такого? Ну сидит, а вернее стоит, ест, никого не трогает. Вваливается этот…

– Оно и видно, – сказал «этот» хмуро. – У нас не принято девкам в ночных рубахах перед мужиком являться.

«Девкам!» – резануло слух.

– У нас не принято без приглашения вваливаться! – Смерила вошедшего пренебрежительным взглядом.

Принято у них здесь! Хм! Пусть смотрит, не голая, поди.

А он смотрел. Нагло и цинично.

– Хороша! – кивнул. Аглаю обдало жаром, да так, что щеки запылали. – Подруга, пожалуй, лучше будет. – Из жара бросило в озноб.

– А я вроде в невесты не набиваюсь, чтобы смотрины устраивать. А ты, коли у вас негоже на девчат в нижней рубахе смотреть, отвернулся бы.

Он продолжал смотреть и лыбиться насмешливо.

– Я разве говорил, что смотреть не принято, я сказал, что девицам негоже в рубахе перед мужиком.

А коли сама показывается, отчего же не смотреть.

От возмущения затрясся желудок.

– Вон пошел!

– С чего это? – искренне удивился парень.

– С того, что это не твоя хата, нечего здесь делать.

– Ишь ты какая гонористая. – Он облокотился о косяк. – А ежели моя хата, тогда что?

– Тогда… тогда я пойду… – Аглая уверенно направилась к двери.

Он не сдвинулся с места:

– В нижней одеже пойдешь?

Аглая отчего-то с надеждой глянула на божницу.

Лик на иконе смотрел укоризненно-назидательно.

«Чтоб те с громом провалиться!» – подумала Аглая, переводя взгляд на непрошеного гостя.

– И что? Мне здесь не жить и детей с вашими мужиками не крестить. – Она сделала очередной, но уже не столь уверенный шаг.

– Нельзя, – сурово посмотрел гость, сложив руки на груди. Ухмылка стянулась в тонкую полосу губ. Он сощурил глаза.

Аглая отступила. Нехороший у него был взгляд – темный.