Тропа ведьм. Слезы навий

Он ненавидел эти болота, они пугали. Слишком близко здесь находилось воняющее гнилью упокоение. У вожака шерсть встала дыбом.

– Ату! – Хрипящие иноходцы пронеслись меж деревьями. Тонкий конец хлыста резанул бок вожака. Он рыкнул, бросил недоверчивый взгляд на две кочки и рванул вперед, срываясь на вой. Иноходцы пронеслись следом, взрывая могильную жижу черными копытами.

Сердце Аглаи почти остановилось. Если она не вдохнет, то и правда помрет здесь, прямо в этой вонючей болотной гадости. Аглая приподняла голову и судорожно вдохнула.

Ника выглядывала из-под ладони. Вой унесся далеко вперед и стал почти неслышным. А потом раздался душераздирающий визг Риты. И вмиг стало тихо. Зловеще тихо, так, что шелест листьев казался одуряюще громким.

Ника подползла ближе к Аглае, поднялась, растерла по лицу грязь. Сплюнула в болото, со злостью смотря туда, где скрылись «верные» друзья и дикая свора вместе со страшными всадниками.

– Идем! – она дернула за руку Аглаю.

– Но они там!

– Хочешь к ним?

Аглая сомневалась.

– Сама подумай, что может произойти? Ну накажут за то, что в чужие владения зашли. И вообще, это не мы их бросили. – Ника потянула ее в сторону.

Аглая все еще сомневалась. Слишком страшным и диким был крик Риты. Слишком много в нем было ужаса. Ужаса… Того самого, от которого Аглаю и саму начинало трясти, как и от холода, от вони мокрой одежды, пропитавшейся болотом. И в голове возник странный нарастающий шум. Снова послышался вой псов. Всадники возвращались.

– Бежим! – взвизгнула Ника.

По небу разнесся гром. И вниз потянулись тяжелые капли.

Больно хлестали ветви. Гроза насмехалась над убегавшими, небо чаще взрывалось огненными сполохами. И уже не капли вовсе, а сплошная пелена тонких длинных струй обрушилась на листья, землю, на бегущих по лесу девушек.

– Черт-те что! А Стас у меня попляшет вместе со своей Риткой!

Аглая молчала, вытирала с лица струи воды, то и дело заливающие глаза. Отвечать Нике было нечего. У самой кошки на душе скребли.

На что уж только не закрывала глаза. Но такой подлости от Игната не ожидала! В голове гулко стучали молоточки – не то от бушевавшей в груди обиды, не то от бешеного бега. Перед глазами плясали цветные блики. Деревья, чудилось, становились все выше и гуще. И словно стонали, шептали непонятное.

– Все! Стоп!

Аглая с размаху села на усыпанную темными листьями кочку. Тряхнула мокрыми волосами. Порезы на руках и лице горели словно рассеченные раскаленным ножом.