Мне плевать!

 – Ты едешь одна?

Он смотрит на меня, и я точно понимаю, что именно сейчас, в этот момент, происходит что-то, что я не могу пока понять.

– Ты сам сказал, что теперь это не твоя квартира, – обращаюсь к мужу. – И ты теперь не вправе здесь распоряжаться, – маленькими шагами наступаю на мужчин, подталкивая их к выходу, а когда они уже подходят к порогу, со всей силы толкаю Комарова в дверной проем.

Андрей вылетает к лифту и падает. Алекс отстраняется к стене, чтобы не полететь следом за другом. Сверкает на меня глазами и, кажется, облегченно выдыхает.

Потом подходит к Андрею и пытается поставить его на ноги.

– Ты что творишь, полоумная? – Орёт на весь лестничный пролёт Андрей.

– Ничего. Вещи твои собрала, остальное передам с водителем завтра. Пусть приезжает часам к семи вечера, – говорю с улыбкой, холодной и пустой, как вершина никем не покорённой горы.

– Курица ты тупая! Ты должна отсюда уехать! – Пьяный ультразвук врезается в мозг и дикой болью отдаётся в ушах.

– Свою долю ты проиграл, но моей долей ты не имеешь права распоряжаться.

Квартира – это совместно нажитое имущество, а я – вообще не твоя собственность, – складываю руки перед собой в замок. Если честно, то за несколько последних лет я проиграла в голове миллион сценариев нашего развода. Вот только никогда бы не подумала, что мне придётся отстаивать не только свои права на имущество, но и себя.

– Да как ты смеешь? Чем я долг покрывать должен, по-твоему? – Красные некрасивые пятна заливают его одутловатое лицо.

Ему стыдно? Или он так волнуется за свой бизнес?

– А мне плевать!

Я громко захлопываю дверь и закрываюсь на внутренний замок. Так он не сможет ее открыть. Смотрю на ключницу. Вот и прекрасно. Он по привычке повесил свои ключи на место и сейчас они меня радуют своим присутствием.

Глава 2

Я жду, что сейчас начнется дикий скандал с вышибанием дверей, ором на весь дом и грязными обзывательствами, но за дверью стоит тишина. Странно.

В этом есть несомненный плюс. Дети спят и хорошо, что громкие разговоры их не тревожат.

Еще не хватает общей истерики. Девочки очень болезненно переносят домашние скандалы. Ревут, потом не спят ночами и это еще сильнее раздражает Андрея.

Поправляю одеяла у малышек и иду убирать грязные следы дорогих ботинок. Ненавижу, когда помоешь пол, а кто-то просто берёт и проходится по нему в уличной обуви. Готова отметелить сырой тряпкой по лицу. Бешенство в чистом виде.

Пока руки заняты, голова думает о своем.