Зайчик для Волкова

Он всё равно устраивается передними лапами на мне и нагло укладывает морду на колени, упираясь носом в живот.

Сергей объяснил, что поедем за город. Недалеко. Решил обратиться к тому же кинологу, к которому ходила его бывшая жена. Он уже знает Марселя, поэтому должно быть легче, чем с новым специалистом, кому нужно будет рассказывать всё заново. Вообще, я узнала о Сергее за неделю больше, чем хотела.

Он был женат. Детей они не планировали: мужчина был занят карьерой, она собой. Часто ссорились из-за ерунды. Полина очень эмоциональная, и раздуть из мухи слона для неё ничего не стоило.

Сначала ему нравилось, что она такая живая и непосредственная, а потом стал всё больше замечать, что тяжело возвращаться домой, потому что дома ждал новый скандал на ровном месте. Постоянные придирки и требования заглаживались лишь покупками.

Не могу точно сказать, как я к этому отношусь. Косолапова же говорит, что нельзя сделать какие-то выводы, не увидев вторую сторону конфликта. В отношениях виноваты двое. Примеряя ситуацию на себя и свою семью, думаю, она права.

Ей виднее. Она часто работает с разводами.

Мы подъезжаем к дому, спрятанному за высоким забором из металлопроката. Уже с выходом начинаются проблемы. Пёс поджимает уши и скулит. Ободряюще глажу его, а когда открываются ворота, мне и самой хочется сесть обратно в машину. Нас встречает огромный детина с оплывшим лицом. Серо-зелёная одежда обтягивает мышцы, и он неприятно ухмыляется, когда видит Марселя.

– Я уж думал, что вы давно передумали, – гудит мужчина и сально улыбается, смотря на пса.

 – Идёмте, – машет нам рукой, и мы идём.

– Как-то тут мрачновато, – говорит Сергей и озирается по сторонам, оценивая обстановку.

Вчера был сильный ливень. Вокруг лужи. Обычно после дождя дороги кажутся чище, тут же ощущение, что мы попали в болото, и грязь отвратительно чавкает под ногами. Поскальзываюсь. Сергей ловит меня, а я цепляюсь взглядом за клетки.

Пустые и серые, они, словно камеры пыток, грозят тленом и безнадёгой. В одной из них лежит собака.

Она тяжело дышит, а когда мы равняемся с ней, кидается на сетку и рычит. Отшатываюсь, а Марсель пригибается на лапах. Он словно крадётся, но не нападает в ответ, только настороженно ведёт носом. С другой стороны на нас кидается что-то большое и мохнатое. Оно врезается в сетку и пытается её разодрать лапами и зубами.

– Мне тут не нравится, – говорю шёпотом, чтобы громила не услышал. Ноги подкашиваются от страха. Я ни разу такого не видела.