Зайчик для Волкова

Не говоря уже об игрушках. На некоторые я могла только любоваться издалека, потому что они, конечно, игрушки, но куплены были за бешеные деньги. Так было всегда, сколько себя помню.

Одного пакета мало. Иду за вторым. Забытые в холодильнике продукты и кастрюлька с заплесневевшими макаронами. Пара выгнутых сухих кусочков хлеба. И апофеоз всего – презервативы. Почему в холодильнике-то? Спасибо, что не использованные. Жесть! Другого не матерного слова подобрать просто не могу.

Остальное завтра. На сегодня с меня хватит! Наверное, смотрюсь нелепо с мусорными пакетами и букетом в руках, но как есть.

Хорошо ещё, что вечер, и ни одна бабушка не сидит у дома на лавочке. Стыдоба какая! Чувствую себя отвратительно. Ощущение, что свалилась в дырку деревенского туалета и выбраться не могу. Выхожу на улицу. От свежего воздуха должно стать легче. Вдыхаю полной грудью.

– Юля, ты что здесь делаешь? – давлюсь кислородом. Да когда ж этот день закончится? Вот теперь мне точно хочется провалиться или хотя бы испариться.

– Здравствуй, Сергей, – закашливаюсь, и, как бы ни было стыдно, а всё равно смотрю на него. Чистенький и такой бодрый, хоть лопату не бери и не закапывай его. От зависти. Продолжаю свой путь, прохожу мимо мужчины, а он идёт за мной. Без слов вручаю ему букет и выбрасываю пакеты. Перчатки туда же. – У меня тут квартира. Жильцы съехали, а я, вот, мусор выношу. Тебя подвезти? – забираю цветы и иду к машине.

И к чему объясняюсь? Ну, хожу тут? Что такого? Моя синяя красотка стоит на небольшой парковке у дома.

Старенькая, но такая родная, моргает, когда жму на брелок сигнализации.

– Тут же недалеко, можно прогуляться, – зачем так улыбаться и раздражать человека с плохим настроением?

– Не настаиваю, – открываю дверь машины.

Знаю, он не заслужил, но сорваться мне на ком-то надо. Желчь ядовитым смрадом захватывает горло. Как говорит Косолапова, никогда такого не было, и вот опять. Надо быть вежливой, приветливой и, блин, тряпкой, об которую так часто вытирали ноги.

Я только учусь жить по своим ощущениям, но постоянно откатываюсь туда, где осталась одна с маленьким ребёнком на руках.

Мамины нотации о том, что надо быть услужливой и кроткой, не выпячивать свои желания, звенят в ушах по сей день. Она не забывает мне это напоминать каждый наш разговор, потому что жена должна всегда угождать мужу. И неважно, что я уже давно одна.

– Юль, что-то случилось? – останавливает меня мужчина. Опускаю плечи, и мне позорно хочется разреветься.