Чернее черного. Весы Фемиды

Официальные лица вышли в парк, следом потянулись гости. Адъютант, как и было условлено, отыскал Аллейна с Трой и проводил до шатра. Громобой радостно встретил их и представил десятку важных гостей, среди которых, к веселому удивлению Аллейна, оказался и его брат Джордж, далеко не единожды занимавший в ходе своей дипломатической карьеры пост посла в самых разных странах. Остальные важные лица были по преимуществу прежними британскими губернаторами Нгомбваны и представителями соседствующих с ней независимых африканских государств.

Было бы неверным сказать, что для Громобоя установили в шатре подобие трона. Его кресло располагалось не выше прочих, однако стояло отдельно от них, а прямо за ним утвердился церемониальный копьеносец. От президентского кресла, как от острия стрелы, двумя шеренгами расходились кресла гостей. Со стороны дома, подумал Аллейн, да и оттуда, где по берегам озера расселись прочие гости, было чем полюбоваться.

Музыканты сошли с галереи и скромно устроились поближе к дому, среди деревьев, частично скрывавших оконца уборной, о которых Гибсон говорил Аллейну.

Когда все уселись, из темноты выкатили большой экран, заслонивший стеклянные двери, которые смотрели по-над озером на шатер. В луче проектора на экране возникли картины дикой природы Нгомбваны. Группа настоящих нгомбванских барабанщиков появилась перед экраном, фонари в саду потускнели, барабанщики начали представление. Барабаны рокотали, то усиливаясь, то слабея, рассыпаясь дробью и бухая; тревожные в своей монотонности.

Неуместные в этой обстановке, они создавали на редкость устрашающий шум. Отряд воинов, размалеванных и вооруженных, выскочил из темноты и ударился в пляс. Ноги их тяжело и гулко опускались на подстриженную траву. Какие-то незримые в темноте люди, скорее всего нгомбванцы, принялись хлопать в ладоши, отбивая ритм. Все большее число гостей, ободренных то ли шампанским, то ли тем, что и их в темноте разглядеть было трудно, присоединялось к этому тяжеловесному сопровождению воинственного танца. Представление завершилось оглушающим грохотом.

Громобой произнес несколько пояснительных слов. Снова начали разносить шампанское.

Если не считать президента, Нгомбвана произвела на свет только одну знаменитость: певца, который был, строго говоря, басом, но обладал поразительным вокальным диапазоном, выходившим за пределы четырех октав, по которым его голос разгуливал без малейших намеков на срывы или модуляции.