Фотофиниш. Свет гаснет

 – Нет! Стойте! Скажите экономке, чтобы она занялась ею. Я… – он обратился к суперинтенданту, – …что нам делать? Вы знаете, как поступают в таких случаях. Я… мне нужно несколько минут.

– Монти, мой дорогой! Монти, – умолял его Латтьенцо, – не смотри. Уйдем отсюда. Предоставь это другим. Аллейну, например. Пойдем со мной.

Тот набросился на Хэнли:

– Ну, чего вы ждете? Делайте, что вам велели, идиот! Ведите врача!

– Незачем прибегать к оскорблениям, – дрожащим голосом вымолвил Хэнли. Он растерянно огляделся, и взгляд его упал на лицо Соммиты.

 – Боже всемогущий! – воскликнул он и выбежал из комнаты.

Когда он ушел, Аллейн обратился к мистеру Реесу:

– Ваша комната на этом этаже? Пусть синьор Латтьенцо отведет вас туда. Доктор Кармайкл к вам зайдет.

– Я хотел бы увидеть Бена Руби. Мне не нужен врач.

– Мы найдем тебе Бена, – успокаивающе сказал Латтьенцо. – Пойдем.

– Я в полном порядке, Беппо, – заявил мистер Реес. Он высвободил руку и даже обрел способность изобразить свою обычную манеру общения, обращаясь к Аллейну: – Я с радостью предоставлю это вам.

Распоряжайтесь, пожалуйста. Я в вашем распоряжении и желаю, чтобы меня обо всем информировали. – И тут же добавил: – Полиция. Нужно сообщить в полицию.

– Конечно, нужно. Когда это станет возможным, – заметил Аллейн. – В настоящий момент такой возможности нет. Мы отрезаны от мира.

Мистер Реес отрешенно смотрел на него.

– Я забыл, – признался он. И потом, ко всеобщему изумлению, добавил: – Это крайне неловкая ситуация.

И вышел из комнаты.

– У него травма, – неуверенно сказал Латтьенцо. – У него шок. Мне побыть с ним?

– Если вам не трудно. Может быть, когда придет мистер Руби…

– Si, si, sicuro[37 - Да, да, конечно (ит.).]. Тогда я ретируюсь.

– Только если пожелаете, – ответил Аллейн на приличном итальянском.

Оставшись в одиночестве, он вернулся к кровати. Опять работа, подумал он, и без всяких полномочий. Он подумал о Трой, о шести блистательных рисунках, об огромном пустом холсте, ждущем своего часа на новеньком мольберте, и ему захотелось, чтобы все они оказались за тринадцать тысяч миль отсюда, в лондонской студии.

В дверь постучали. Он услышал, как Латтьенцо говорит: «Да, сюда», и в комнату вошел доктор Кармайкл.

Это был мужчина средних лет, почти пожилой, имевший вид авторитетного человека. Он внимательно посмотрел на Аллейна и подошел прямиком к кровати. Аллейн наблюдал за тем, как он производит требуемый осмотр. Врач выпрямился.