Игра в убийство. На каждом шагу констебли

Ренкин осторожно вынул из серебряных ножен обоюдоострое лезвие и поднял его над головой. Оно вспыхнуло голубизной, отразив каминный огонь.

– Острее, по-моему, не бывает, – сказал Ренкин.

– Артур… – вскрикнула Марджори Уайлд, – не прикасайся к нему!

Но Артур Уайлд уже взял кинжал и направился к стенному светильнику, чтобы получше его разглядеть.

– Очень интересно! – воскликнул он. – Хендсли, подите сюда и посмотрите.

Сэр Хюберт присоединился к нему, и они вместе принялись изучать сокровище Ренкина.

– Ну как? – беззаботно поинтересовался Ренкин.

– Как? – повторил его вопрос Уайлд. – А так, что кинжал этот уникален. Может украсить коллекцию любого музея. Видимо, дружище Чарльз, серьезную услугу ты оказал этому человеку, если он отблагодарил тебя подобным образом. Короче говоря, это очень старинный и ценный экспонат. Хендсли и доктор Токарев меня поправят, если я ошибаюсь.

Сэр Хюберт смотрел на кинжал, слегка прищурившись. Этот особый взгляд знатока проникал в глубь веков.

Его глазам представился искусный мастер, создавший это чудо.

– Вы правы, Уайлд, совершенно правы. Это очень старая вещь. Родина – скорее всего Монголия. А красота-то какая! – прошептал он и выпрямился.

Найджелу показалось, что Хендсли стоило большого труда подавить в себе, не дать вырваться наружу бушевавшей внутри алчности подлинного коллекционера.

– Чарльз, – произнес он нарочито безразлично, – вы пробуждаете во мне темные страсти.

Это дурно с вашей стороны.

– А что скажет доктор Токарев? – неожиданно спросила Розамунда.

– Я весьма уважаю мнение сэра Хендсли и мистера Уайлда, – произнес русский, – и очень ценю их познания, но все же осмелюсь предположить, что судьба у обладателя этого кинжала незавидная.

Василий стоял не шелохнувшись рядом с Найджелом.

– Что вы имеете в виду? – с вызовом спросила миссис Уайлд.

Доктор Токарев, похоже, не торопился с ответом.

– Возможно, вам приходилось, – начал он наконец, – читать о тайных обществах в России.

У меня на родине – а на ее долю выпадали тяжкие испытания и прежде… да и теперь. Так вот, у нас издавна начали возникать тайные «братства». – Последнее слово доктор произнес по-русски. – Символика их и обряды часто носили причудливый характер. Порой в них превалировал культ эротики, а иногда – насилия. Расцвет подобного рода «братств» приходится на эпоху правления Петра Великого.