Игра в убийство. На каждом шагу констебли

Не успел он прийти к такому заключению, как отворилась дверь и вошел Найджел собственной персоной.

Увидев в своей комнате человека из Ярда, Найджел тут же почувствовал себя виноватым. Такая уж у него была натура.

– Извините, – проговорил он, заикаясь, – я не знал, что вы здесь. Я сейчас уйду.

– Не надо, – дружелюбно улыбнулся Аллейн. – Я вовсе не собираюсь заковывать вас в наручники. А вот спросить кое о чем я бы вас хотел. Вчера вечером, когда вы одевались к ужину, не слышали ли, случайно, в коридоре какие-нибудь звуки?

– Какие именно?

– Ну, любые.

– Нет, я ничего не слышал. Понимаете, я все время разговаривал с Уайлдом, он лежал там, в ванне. Я просто был не в состоянии что-то слышать.

– А миссис Уайлд, как я понимаю, все это время находилась в своей комнате. Вы точно помните, что слышали ее голос?

Найджел задумался.

– Да, – отозвался он наконец, – да. Я совершенно уверен, что слышал, как мистер Уайлд ей что-то говорил, а она ему отвечала.

– А в какой именно момент? До или после того, как погас свет?

Найджел сел на кровать и схватился руками за голову.

– Вот в этом я не уверен, – произнес он через некоторое время. – Могу подтвердить под присягой, что слышал ее голос, и мне кажется, что это было и до, и после того, как погас свет. А разве это так важно?

– В нашем деле все очень важно. Но то, что вы говорите, совпадает с утверждением горничной Флоранс. Так что все в порядке. А теперь я попрошу вас показать мне комнату доктора Токарева.

– Мне кажется, это здесь, – сказал Найджел и провел инспектора по холлу второго этажа в коридор, затем, пройдя немного налево, указал на одну из дверей: – По-моему, звуки чудесного пения раздавались вчера отсюда.

Аллейн открыл дверь. В комнате царил идеальный порядок. Постель была неприбрана (ее убирает горничная, а сегодня в комнатах никто не появлялся), но едва смята. Похоже, доктор Токарев провел на удивление спокойную ночь. На прикроватном столике лежали словарь Уэбстера и зачитанный экземпляр «Крейцеровой сонаты» на английском языке.

– Большое спасибо, мистер Батгейт, – поблагодарил Аллейн. – Теперь я здесь поработаю один.

Найджел вышел, испытывая одновременно облегчение, что отделался от инспектора, и какое-то странное любопытство.

Оставшись один, инспектор по очереди открыл платяной шкаф, потом комод и переписал их содержимое. Затем его внимание привлек чемодан, аккуратно задвинутый под один из шкафов.