Последний рубеж

 – Это ведь Сен-Пьер-де-Рош в Нормандии?

– Угу, – подтвердил Джонс.

– Ближайший к вашему острову французский порт? Часто там бываете?

– А-а… да, – ответил Джонс, переминаясь с ноги на ногу. – Это место меня вдохновляет. Или вдохновляло. Мне надоело его писать.

– Неужели?

Возникла долгая пауза.

– А покажите еще раз первую, – попросила Трой. – «Леду».

Джонс показал.

– Что ж. – Трой помолчала. – Сказать вам, что я думаю? Или не надо?

– Ну, можно, – пробормотал Джонс и широко зевнул.

– Как скажете.

Невозможно предугадать, станете вы хорошим художником или нет. Все три вещи не оригинальны. Пока вы молоды, это нормально; если приложите усилия и проявите настойчивость, то со временем выработаете собственную манеру. Пока что не вижу, чтобы вы особенно старались. В «Леде» что-то есть – похоже, у вас хорошее чувство ритма. А еще… – Трой строго на него посмотрела. – Вы наркотиками не балуетесь?

– Нет! – громко ответил Джонс после очень долгой паузы.

– Хорошо. Я спросила только потому, что у вас дрожат руки, и ведете вы себя суетливо… – Она осеклась.

 – Погодите-ка, вам нехорошо. Сядьте. Нет, правда, садитесь.

Джонс сел. Его трясло, шея вспотела, а лицо приобрело оттенок очищенного банана. Темные очки перекосились на переносице. С шумом втягивая воздух и облизывая губы, он поправил их дрожащей рукой, и они свалились у него с носа, открыв бесцветные невыразительные глаза. В мистере Джонсе не осталось ничего таинственного.

– Я в порядке, – выдавил он.

– Не похоже, – возразила Трой.

– Праздник. Вчера отмечал.

– Какой?

– Ну, веселый.

– Вижу.

– Со мной все нормально.

Трой сделала ему крепкий кофе, а сама вернулась к работе. Бесплотные деревья еще теснее окружили одинокую березу посередине.

Когда в четверть второго Аллейн вошел в мастерскую, то увидел такую картину: его жена работала, а в кресле полулежал молодой человек и жадно наблюдал за ее работой.

– О, привет дорогой! – воскликнула Трой, махнув Аллейну кистью, и пристально на него посмотрела.

 – Сид, это мой муж. Рори, это друг Рики, Сид Джонс. Он показал мне свои работы и останется на ланч.

– Хорошо! – сказал Аллейн, пожимая тому руку. – Какая приятная неожиданность!

II

Через три дня после вылазки Рики в Маунтджой, ближе к обеду, ему позвонила Джулия Фарамонд. От волнения Рики не сразу понял, что она говорит.

– Вы ведь катаетесь верхом?

– Совсем чуть-чуть.

– Хотя бы не падаете с лошади?

– Бывает, но нечасто, – пошутил Рики.