Убийство под аккомпанемент. Маэстро, вы – убийца!

От меня, конечно, потребуют сделать заявление. – Он посмотрел на Эдварда в упор. – Кто это?

– Я за ним послал, – сказал лорд Пастерн. – Он с моими гостями. Мой кузен, Нед Мэнкс… Доктор Оллингтон.

– Понимаю.

– Я подумал, хорошо бы Нед был рядом, – мечтательно добавил лорд Пастерн.

Доктор Оллингтон снова повернулся к Морри и пощупал ему пульс, потом вдруг глянул на него проницательно:

– А состояние-то у вас неважнецкое, мой друг.

– Я не виноват. Не смотрите на меня так. Боже, меня нельзя считать в ответе.

– Я ничего такого и не предполагал. Бренди вам помогает? Ага, вот оно.

Бренди принес Хэн.

– Вот аспирин, – сказал он. – Сколько? – Он вытряхнул две таблетки. Выхватив у него пузырек, Морри вытряхнул на стол полдюжины. Вмешался доктор Оллингтон и дал ему три. Морри запил их бренди, отер лицо носовым платком и, широко зевнув, передернулся.

Во внешнем офисе раздались голоса. Бонн и Хэн подступили к Морри. Лорд Пастерн расставил пошире ноги и размял плечи. Поза была Эдварду знакома.

Обычно она предвещала неприятности. Доктор Оллингтон нацепил пенсне. Морри слабо заскулил.

В дверь постучали. Она открылась, вошел коренастый седеющий мужчина. Одет он был в темное пальто, невыносимо опрятное, жесткое и немодное, а в руке держал котелок. Глаза у него были смышленые и блестящие, и на людей, которых встречал впервые, он смотрел дольше и пристальнее, чем обычно принято. Его цепкий незаинтересованный взгляд по очереди остановился на каждом из мужчин в комнате и на теле Риверы, от которого все отступили.

От группки отделился доктор Оллингтон.

– Тут проблемы? – спросил новопришедший. – Вы доктор Оллингтон, сэр? Мои ребята снаружи. Я инспектор Фокс.

Он подошел к телу. Врач последовал за ним, и они постояли бок о бок, внимательно глядя на него. Хмыкнув, Фокс повернулся к остальным.

– А эти джентльмены?

Цезарь Бонн метнулся к нему и быстро затараторил.

– Только фамилии, пожалуйста, – сказал Фокс и достал блокнот. Он записал имена и фамилии, его взгляд задержался на Морри дольше, чем на остальных названных.

Полулежа на стуле, Морри рассматривал Фокса. Его смокинг со стальными пуговицами съехал на сторону. Карман оттопырился.

– Прошу прощения, сэр, – обратился к нему Фокс, – вам нехорошо? – Он буквально навис над Морри.

– Я застрелен насмерть, – заскулил Морри.

– Будет вам, если вы только позволите… – Он сделал опрятный и ловкий, незаметный жест и распрямился с револьвером в большой руке в перчатке.