Убийство под аккомпанемент. Маэстро, вы – убийца!

Думаю, мне пришло в голову, что он очень уж ловко упал. Он вообще выглядел жутковато. Весь этот бриолин и блеск зубов…

– Вы бы сказали… – начал Фокс, но доктор Оллингтон его оборвал:

– Я бы вообще ничего не сказал, инспектор. Я высказал вам мое мнение на тот момент, когда я осматривал беднягу. Строить догадки было бы непрофессионально и глупо. Я просто не смотрел, а потому не помню. Вам лучше поискать кого-то, кто наблюдал за ними и помнит.

Подняв голову, Фокс смотрел теперь за плечо доктора Оллингтона на дверь.

Его рука неподвижно застыла над блокнотом. Челюсть у него отвисла. Доктор Оллингтон круто повернулся и очутился лицом к лицу с очень высоким темноволосым мужчиной в вечернем костюме.

– Я наблюдал, – произнес этот человек, – и кажется, я помню. Давайте я попытаюсь, инспектор?

IV

– Боже ты мой! – охнул Фокс, вставая. – Ну спасибо вам, доктор Оллингтон. Велю прислать вам завтра отпечатанное заявление. Не будете ли так добры прочитать его и подписать, если там все верно? И еще, вы нам понадобитесь на дознании.

– Хорошо. Спасибо, – сказал доктор Оллингтон, направляясь к двери, которую открыл новопришедший. – Спасибо, – повторил он. – Надеюсь, у вас получится лучше, чем у меня, а?

– Боюсь, это крайне маловероятно, – отозвался тот вежливо и закрыл за ним дверь. – На вашей улице праздник, Фокс, – сказал он, направляясь к телу.

– Добрый вечер, сэр, – приветствовал его дактилоскопист Бейли и с улыбкой уступил ему место у трупа.

– Будет мне позволено спросить, сэр, – не отступил Фокс, – вы-то как тут очутились?

– Разве я не могу сводить в ресторан собственную жену? Никаких больше пирогов и лимонада! Во всяком случае, для тебя, бедняга, – сказал он, наклоняясь над Риверой.

 – Вижу, вы еще не вынули эту штуку, Фокс.

– Ее фотографировали и снимали отпечатки. Теперь можно извлекать.

Фокс стал на колени, его рука, обернутая носовым платком, сомкнулась на предмете, выступающем из груди Риверы. Он подергал, попробовал повернуть…

– Крепко засела, – пояснил Фокс.

– Позвольте мне взглянуть?

Фокс отстранился. Аллейн опустился на колени рядом с ним.

– Что же это такое? – сказал он. – Не обычная стрелка для дартса. На верхушке у нее нитка. Ее от чего-то отвинтили. Черная. Взята в серебро. Черное дерево, надо полагать. Либо темная бронза. Что же это, черт побери? Попробуйте еще, Фокс.

Фокс попробовал снова и повернул с рывком. Под влажным чмоканьем рана чуть приоткрылась. Он мерно тянул.