Убийство под аккомпанемент. Маэстро, вы – убийца!

 – Не смотрите на меня так! – Его голос сорвался на визгливый фальцет. – Все тут пялятся на меня, точно я в чем-то виноват. Глаза. Глаза. Глаза. О боже, дай мне сигарету!

Аллейн подал ему портсигар. Морри протянул было руку, но вдруг зарыдал.

– Чертов садист, – скулил он.

– Я знаю, что с вами, идиот вы эдакий, – обвиняюще сказал лорд Пастерн.

Морри погрозил ему пальцем.

– Вы знаете! Это все из-за вас. Вы почитай что убийца. Боже, вы и есть убийца.

– Повторите это еще раз, мой милый Морено, – с наслаждением отозвался лорд Пастерн, – и я притащу вас в суд по обвинению в клевете.

Подам иск об очернении репутации, богом клянусь.

Морри диким взором обвел собравшихся. Его светлые глаза с огромными зрачками остановились на Фелиситэ. Он указал на нее дрожащей рукой.

– Посмотрите на эту девчонку, – сказал он, – посмотрите, как она красится и прихорашивается, когда человек, которого она вроде бы любила, лежит окровавленный в морге. Это отвратительно.

Ломая руки, подошел Цезарь Бонн.

– Я не могу больше молчать, – сказал он. – Если я погиб, значит, погиб. Если я не заговорю, это сделают другие.

Он посмотрел на лорда Пастерна, на Эдварда Мэнкса и на Хэна.

– Если это должно выйти на свет, – сказал Эдвард, – говорите, конечно. Будет только честно.

– Что должно выйти на свет? – спросил Аллейн.

– Пожалуйста, мистер Мэнкс. Скажите лучше вы.

– Ладно, Цезарь. Я думаю, – сказал он медленно, поворачиваясь к Аллейну, – вам следует узнать, что произошло до того, как прибыла полиция.

Я сам только-только переступил порог внутренней комнаты. Тело лежало там, где вы его видели. – Он помедлил. Морри пристально наблюдал за ним, но Мэнкс не смотрел на Морри. – Происходила какая-то борьба. Морено скорчился на полу возле Риверы, а остальные старались его оттащить.

– Чертовски неприлично, – благонравно вставил лорд Пастерн, – обшаривать карманы покойного.

Морри заскулил.

– Если вы не против, мне бы хотелось услышать подробности.

Когда именно это имело место? – спросил Аллейн.

Цезарь и Хэн заговорили разом, но Аллейн их остановил:

– Давайте попробуем проследить события с того момента, как мистера Риверу вынесли из ресторана.

Начал он с опроса четырех официантов, которые выносили тело. Они не заметили ничего необычного. И вообще они с ног сбились из-за путаницы, по какому варианту должно пойти представление и кого им выносить со сцены.