Снести ему голову!

– Священник?

– Да, он священник, Дульси. Но кроме того, он еще и твой зять. Или ты уже совсем потеряла память? Так вот, Ральфа видели с этой девицей в Сандауне. Все прыгал вокруг нее. Мне это совсем не нравится.

– А вы говорили с Ральфом, тетя Акки?

– Да уж говорила. И об этом и кое о чем еще, – удовлетворенно хмыкнула леди Алиса, – о чем, как он думал, я не знаю. Ведь он у нас Мардиан, господин Ральф, если его мать действительно вышла замуж за пастора. Развратник!

Взгляд Дульси сделался масляным.

– Боже правый! – воскликнула она.

– Гм, иди-ка ты лучше садись за свои кружева, – проскрипела леди Алиса и презрительно добавила: – Старая дева…

Дульси, впрочем, ничуть на нее не обиделась. Вместо этого она бросила взгляд на часы – одни из многих, что украшали стены тетиной комнаты.

– Вот уже завтра среда Скрещенных Мечей… – мечтательно сказала она. – Пройдет каких-то двадцать четыре часа – и Пятеро Сыновей будут исполнять свой танец… Подумать только!

4

Закончилась последняя репетиция, и танцоры переглянулись, удовлетворенно отдуваясь.

– Неплохо, – прогудел старик Вильям. – Хотя могло бы быть и лучше. – Он повернулся к младшему сыну. – Вот, к примеру, Эрни, – ткнул он пальцем. – Ты у нас, конечно, Разгонщик, но кто тебе сказал, что ты тут главнее всех? Мог бы и поскромнее. Махаешь руками, ровно граблями… Носишься как угорелый. А ну, покажи свой меч.

– И не подумаю! – фальцетом крикнул Эрни. – Это мой меч.

– Никак ты опять его наточил? Ну-ка дай сюда. Наточил?

– На то ж он и меч?

Братья принялись всячески увещевать младшего. Мол, что это за безобразие, мол, дело Разгонщика толпы – расчищать место для танцев, а не лезть в каждую дырку… А Ральф и доктор Оттерли плеснули масла в огонь, заявив, что в других графствах Разгонщику вообще не полагается меч и вместо этого он орудует метлой. Что уж тут говорить про Эрни, который мало того что машет напропалую своим мечом, так ко всему прочему наточил его как бритву.

Разгорелся шумный спор. Миссис Бюнц в своем укромном местечке за окном вся сжалась, словно зверь перед прыжком. Наверняка они спорят о ритуале очищения! А ей, как назло, почти ничего не слышно. Господи, до чего же ей сейчас хотелось войти, обнаружить себя, присоединиться к их спору!

Эрни лишь угрюмо молчал и поглядывал из-под бровей на отца.