Снести ему голову!

Остальные расселись в гостиной, пили кофе и потягивали ароматный бренди. Без четверти девять явилась престарелая горничная и сообщила, что танцоры почти готовы.

– Думаю, мы прекрасно все увидим через окно, – сказал доктор Оттерли хозяйке дома. – Сегодня чертовски холодно. А отсюда и так все видно. Позвольте?

Он отодвинул портьеру.

Это было равносильно тому, если бы они сидели в театре и он открыл занавес перед какой-нибудь блестящей пьесой. Восемь факелов и костер ярко полыхали в темноте, отбрасывая на снег золотистые отблески.

Слева и справа стояли зрители, и от их фигур по зубчатым стенам плясали тени. Посреди двора возвышался Мардианский дольмен, который так искрился инеем, будто его покрасили какой-то волшебной краской.

– Этот юнец, – проклацала челюстью леди Алиса, – так и не скосил чертополох.

– И я догадываюсь почему, – покивал доктор Оттерли. – Взгляните – как вам? По-моему, прекрасный вид из окна. Может, лучше остаться в доме?

– Спасибо. Я уж как-нибудь выйду.

– Но это неразумно.

– Ваше дело – на скрипке играть.

– Слушаюсь. Ох уж мне эта молодежь – до чего ж вы все упрямцы!

Старуха хихикнула. Дульси укутывалась поверх пальто в бесчисленные шали.

– Старик Вильям все еще плох, – продолжал доктор Оттерли. – Я уверен, что с его сердцем ему никак нельзя выходить на улицу, а уж тем более исполнять Шута. Я даже стал нарочно отказываться играть – все ради этого старого пня. Я-то думал, это его остановит, но он, кажется, готов отплясывать даже со скрипкой в руках.

Пожалуй, я все-таки сыграю сам. Вот, возьмите программки. Мне они, видит бог, не нужны.

Вошла горничная с подносом, на котором лежало свернутое письмо.

– Это для доктора Оттерли, мадам, – поклонилась она.

– Черт возьми, кого еще там угораздило заболеть? – проворчал доктор и развернул листок.

Это оказался один из старых счетов, которые Лицедей обычно присылал своим клиентам. Крупными неровными буквами на нем было выведено:

Не смагу придется дать Эрни.

В. А.

– Ну вот! – воскликнул доктор Оттерли. – Вот он и сдох.

– Лицедей! – вскричал преподобный отец.

– Да-с, Лицедей. Надо срочно что-то предпринять. Простите, леди Алиса. Сейчас мы все уладим. Не волнуйтесь. Чудесный был обед. До свидания.

– О боже! – воздел глаза преподобный отец. – Что же они будут делать?

– Сын Энди Андерсена заменит одного из Сыновей, – сказала Дульси. – Так у них, кажется, было предусмотрено.