Старые девы в опасности. Снести ему голову!

А совсем недавно вдруг почувствовала сильную боль – по ее словам, прямо-таки невыносимую – в том месте, где находится аппендикс. Сейчас она вообще ничего не чувствует и выглядит отвратительно. Может быть, у нее какое-то внутреннее воспаление?

– В медицине я смыслю не больше тебя, дорогая.

– Рори, ей за пятьдесят, и она приехала с Бермудских островов, и у нее не осталось никого из родни, и она за границей впервые, и на голове у нее сеточка, и мы не можем бросить ее на произвол судьбы на Итальянской Ривьере с воспаленным аппендиксом, если, конечно, дело в нем.

– О черт!

– Ну, подумай сам, – продолжала Трой, искоса поглядывая на мужа. – Я пообещала, что ты зайдешь к ней.

– Дорогая, скажи на милость, чем я могу помочь?

– Ты так хорошо умеешь успокаивать испуганных людей. Правда, Рик?

– Да, – подтвердил Рики, снова бледнея. – Вы опять оба уходите, да, мам?

– Ты можешь пойти с нами. Из коридора видно море, а мы с папой будем совсем рядом, за дверью купе той несчастной женщины, мисс Трубоди.

Она знает, что твой папа служит в полиции.

– Ну знаешь ли!.. – возмущенно начал Аллейн.

– Нам надо поторопиться. – Трой встала и взяла сына за руку. Тот вцепился в нее мертвой хваткой.

В дальнем конце коридора у двери купе мисс Трубоди стоял уже знакомый им проводник с двумя сотоварищами. Мужчины с озабоченно-важным видом переговаривались. Завидев Трой, они сняли фуражки с серебряными галунами и почтительно поклонились. «В третьем вагоне нашелся врач, – сообщили они, – и сейчас он у мисс Трубоди.

Если мадам пожелает, то может к нему присоединиться». Проводник постучал к больной и, ухмыляясь с восхитительно простодушным самодовольством, распахнул дверь: «Мадам!»

Трой вошла в купе, а Рики, отцепившись от матери, судорожно ухватился за руку Аллейна. Стоя в коридоре, они смотрели в окно.

Поезд шел по насыпи, возвышавшейся на несколько футов над уровнем моря, ярко освещенного луной. Над водной гладью, будто только что вынырнув, показался мыс, на окраине которого горели маленькие желтые огоньки – свет в домах, где привыкли вставать рано.

Звезды уже начали бледнеть.

– Это мыс Святого Жиля, – сказал Аллейн. – Красиво, да, Рик?

Мальчик кивнул. Одним ухом он слушал отца, а другим напряженно прислушивался к голосу матери за дверью купе мисс Трубоди.

– Да, красиво, – подтвердил он.

«Неужели Рики и впрямь столь благовоспитанный ребенок, каким его считают наши друзья?» – подумал Аллейн.

– Мы приближаемся? – спросил Рики.