Старые девы в опасности. Снести ему голову!

На пустынном участке дороги Трой предложила Раулю сигарету, и, пока он прикуривал, сильно сбавив скорость, Рики было позволено порулить. Его восхищение новым взрослым другом росло с каждой милей, а Трой с удивительной быстротой совершенствовалась во французском. Они ехали весело, получая явное удовольствие от общения друг с другом. Время пролетело незаметно, и, когда внизу показалось скопление желтых и розовых домов, они с трудом поверили, что перед ними Роквиль.

С дороги, круто уходящей вниз, Рауль свернул на узкую боковую улочку, где располагался рынок.

Связки сухих бессмертников зазывно покачивались на крышах прилавков, а запах тубероз смешивался с дивным ароматом овощей и фруктов. По словам Рауля, сейчас на рынке можно было встретить весь город, и он то и дело громко, не стесняясь, приветствовал многочисленных знакомых. Агата чувствовала, что настроение у нее улучшается. Рики же затих, что у него являлось признаком необычайного удовольствия. Он глубоко вздохнул, положив одну руку на колено Рауля, а другую, с зажатой в ней козочкой, на колено Трой.

Машина ехала по тенистой улице, стены домов здесь были леденцово-розовыми, лимонными или голубыми. Между балконами на веревках сушилось белье.

– Улица Фиалок, – сказал Рауль, кивнув в сторону дорожного указателя, и вскоре затормозил. – Номер шестнадцать.

Трой сообразила, что он предоставляет ей возможность навестить мистера Гарбеля, либо, если она не склонна к срочному визиту, запомнить, где он проживает. Она заглянула в открытую дверь, внутри было темно и совсем ничего не видно.

Кучка ребятишек окружила автомобиль. Они переговаривались на непонятном местном диалекте и с вызывающим видом пялились на Рики, который, казалось, окаменел.

Рауль был явно готов вызваться проводить Трой, но перспектива остаться в машине одному наверняка привела бы Рики в ужас, и Трой высказала намерение отправиться к Гарбелю одной. «Оставлю ему записку», – подумала она и обратилась к сыну:

– Я на минутку. Ты побудешь с Раулем, милый.

– Ладно, – согласился Рики, сохраняя безразличный вид, предназначенный для незнакомых, пугающих его детей. Он напоминал ощетинившегося пса, который виляет хвостом, услышав голос хозяина, но воинственной позы не меняет. «Кыш! Кыш отсюда!» – прикрикнул Рауль на детей, пытаясь отогнать их от машины. Они немного попятились назад, нахально его передразнивая. Рауль вышел и, открывая дверь для Трой, снял фуражку, словно сопровождал особу королевской крови.