Старые девы в опасности. Снести ему голову!

– Вы с ума сошли? Что вы задумали? Зачем вы здесь?

– Я привез доктору Баради одну пациентку. Все, что я хочу, это уйти отсюда так же, как пришел – в полной безвестности.

– И вы полагаете, что, оскорбляя, вы уговорите меня помочь вам.

– Я полагаю, что вы уже побеседовали обо мне со своими друзьями и они послали вас проверить, не ошиблись ли вы.

– У вас огромное самомнение. Зачем мне было беседовать с ними о вас?

– Затем, – сказал Аллейн, – что вы боитесь.

– Вас?

– Совершенно верно. Меня.

– Идиот! – вспыхнула Аннабелла.

 – Явиться сюда с умирающей старой девой, фифой-женой и несносным ребенком! Ради бога, идите к черту и отдыхайте себе на здоровье.

– О большем я и не мечтаю.

– Почему вы не хотите, чтобы они знали, кто вы такой?

– Это может испортить мой отпуск.

– Вас можно понять по-разному.

– Вы правы.

– Почему вы сказали, что я боюсь?

– Вы дрожите. Возможно, конечно, вас трясет с похмелья или у вас ломка, но, думаю, дело в другом. Вы ведете себя как испуганная женщина.

И ударили меня тоже с перепугу.

– Вы говорите отвратительные, непростительные вещи.

– Разве здесь прозвучало хоть слово неправды?

– Моя жизнь принадлежит мне, и я имею право делать с ней все, что мне заблагорассудится.

– Что случилось с вашими мозгами? Вы должны отлично понимать, что такого рода образ жизни не замыкается исключительно на вас одной. А как насчет тех двух молодых людей? Девушки?

– Я их сюда на аркане не тащила.

– Ну ладно, – бросил Аллейн, направляясь к двери, – мне надоело выслушивать этот вздор.

Пойду спущусь вниз и посмотрю, не пришла ли моя машина. До свидания.

Аннабелла остановила его, взяв за локоть.

– Постойте! – сказала она. – Посмотрите на меня. Выгляжу жутко, да? Развалина? Но я все еще многих заткну за пояс, потому что во мне есть то, чего нет в других. Разве не так?

– Этот озабоченный Баради и его дружки от вас, несомненно, млеют.

– Баради! – презрительно бросила Аннабелла.

– Я не решился оскорбить вас, упомянув еще и Оберона.

– Что вы знаете об Обероне?

– Я видел его.

Аннабелла по-прежнему держала Аллейна за руку. Взгляд ее смягчился. Аллейн физически ощущал мелкую дрожь, сотрясавшую ее.

– Вы не знаете, – сказала она, – вы его совсем не знаете. Его нельзя судить по обычным меркам. Роковыми бывают не только женщины, но и мужчины. Он ужасен, но и великолепен. Вам этого не понять…

– Нет. По-моему, если бы он не был столь отвратителен, то был бы смешон. Жалкое зрелище.