Старые девы в опасности. Снести ему голову!

Постепенно он замедлил ход настолько, что можно было обстоятельно разглядеть все снаружи, и вот, словно надорвавшись, локомотив почти замер. За окном, примерно в сотне ярдов от поезда, стоял огромный дом, ярко освещенный сияющей луной. Казалось, он вырастал прямо из скалы. Одно-единственное окно, прикрытое тонкой цветной занавеской, светилось тусклой желтизной.

– Кто-то там, снаружи, не спит, – заметил Рики. – «Снаружи» или «внутри»? – задумался он. – Папа, где эти люди? Снаружи или внутри?

– Думаю, для нас они снаружи, а для себя – внутри.

– Снаружи поезда, но внутри дома, – согласился Рики. – А если бы поезд проехал через дом, то тогда они были бы для нас внутри или снаружи?

– Будем надеяться, – угрюмо заметил его отец, – увлечение метафизикой с возрастом пройдет.

– А что такое метафизика?.. Смотри, вон они в своем доме! Мы остановились, да?

Окно их купе оказалось прямо напротив освещенного окна в похожей на скалу стене дома. Размытая тень двигалась по комнате за занавеской.

По мере приближения к окну она постепенно разбухала и вдруг превратилась в черное тело, прижатое к стеклу.

Аллейн издал непроизвольный возглас и подался вперед.

– Конечно, папа, ты стоишь прямо у окна, и тебе-то все хорошо видно, – вежливо выразил обиду Рики.

Поезд судорожно вздрогнул, с многоголосым скрежетом прополз через туннель и, набирая скорость, начал спуск к морю.

Дверь купе отворилась, и в проеме появилась Трой в шерстяном халате.

Ее короткие волосы были растрепаны и свисали на лоб, точь-в-точь как у сына. Лицо было бледно, глаза потемнели от тревоги. Аллейн быстро обернулся на нее. Трой перевела взгляд с мужа на сына.

– Вы смотрели в окно? – спросила она.

– Я смотрел, – отозвался Аллейн. – И, судя по выражению твоего лица, ты тоже.

– Ты не поможешь мне с чемоданом? – попросила Трой и добавила, обращаясь к Рики: – Я скоро вернусь и помогу тебе одеться, милый.

– Вы что, уходите?

– Мы будем в соседнем купе.

И очень недолго, – сказал Аллейн.

– Все-таки в поезде все не так, как дома.

– Мы понимаем, – заверила Трой сына. – Но ведь ты в порядке, правда?

– Правда, – тихонько произнес Рики, и Трой нежно погладила его по щеке.

Когда они оказались в соседнем купе, Трой села на полку и уставилась на мужа.

– Поверить не могу, – сказала она.

– Мне жаль, что ты это видела.

– Значит, мне не померещилось.