Убийство в стиле винтаж

 – Самое время для задушевных разговоров. Вы уверены, что не заснете?

– Абсолютно. О чем мы говорили, пока я не отключился? О мисс Дэйкрес?

– Да. Вы спрашивали о ее браке. Трудно сказать, почему она решила выйти замуж за Альфреда Мейера. Во всяком случае, не из-за того, что он крупная шишка в «Инкорпорейтед Плэйхаус». Каролин не нуждается в таких подспорьях. Она сама себе хозяйка. Возможно, она вышла за него потому, что он – воплощенная заурядность. Это позволяет сбалансировать ее собственный характер. У нее поистине артистический темперамент.

Высокий мужчина поморщился. Хэмблдон употребил выражение, которое он не выносил.

– Не поймите меня неправильно, – серьезно продолжал актер. – Алф – хороший парень. Он прекрасно разбирается в делах. Но… Скажем так – романтизма в нем немного. Он живет только бизнесом. Организовали дело двое – Алф и Джордж Мэйсон. Я работаю в «ИП» уже двенадцать лет. Играл в восьми пьесах, и почти всегда в паре с Каролин.

У Хэмблдона была актерская привычка придавать каждой своей фразе драматический характер.

Он говорил красивым, хорошо поставленным голосом, в котором звучали романтические нотки.

– Она чудесный человек, – добавил он.

«И из этого следует, – заключил его собеседник, – что он в нее влюблен».

Он вспомнил свое долгое морское путешествие с Каролин Дэйкрес в роли признанной звезды, но, слава богу, не «великой актрисы». Она и ее бледный, пухлый, незаметный, малоинтересный муж всегда сидели на палубе вдвоем: он с портативной пишущей машинкой, а она – с открытой книгой.

Очень часто рядом с ней оказывался Хэмблдон, тоже с книгой. Оба никогда не участвовали в ночных покерных баталиях, которые устраивали Кортни Бродхед, Ливерсидж и Валери Гэйнс. Вспомнив об этих людях, он обернулся. Бродхед по-прежнему сидел с открытыми глазами, глядел в темное окно. Словно почувствовав на себе взгляд, Бродхед дернул головой, резко встал и зашагал через весь вагон. И, проходя мимо них, обронил:

– Пойду в тамбур. Подышу свежим воздухом.

– Вот у кого ветер в голове, – заметил Хэмблдон, когда за ним закрылась дверь.

 – Прожигает деньги почем зря. Хотя с его гонораром особо не пофорсишь.

Они посмотрели на стеклянную дверь, за которой темнела спина Бродхеда.

– Я беспокоюсь об этом пареньке, – продолжал Хэмблдон. – Конечно, это не мое дело, но я не могу спокойно смотреть, как он катится вниз.

– Игра идет по-крупному?

– Я видел пачку пятифунтовых банкнот. Заглянул как-то в курилку перед сном. Ливерсидж выиграл все.