Заклятье древних маори

Доктор Акрингтон замер на месте и ошалело уставился на племянницу. Внимательный наблюдатель заметил бы, как они похожи. Барбара и в самом деле походила на своего дядю больше, чем на мать, однако если рыжеволосый доктор смотрелся настоящим красавцем, то назвать красавицей Барбару вряд ли у кого повернулся бы язык. Нет, черты ее лица были безукоризненны, однако волосы, одежда, угловатые жесты и неряшливые манеры напрочь перечеркивали приятное впечатление, которое производила ее хорошенькая мордашка. Несколько секунд они с дядей стояли молча, поедая друг друга взглядом.

– Вот как? – произнес наконец доктор Акрингтон. – И что ответила твоя мать?

Барбара скривила губы.

– Она меня отчитала, – капризным голосом пожаловалась девушка.

– Не строй рожи! – рявкнул дядя.

Окно в гостиной Клэров распахнулось, и в проеме между занавесками показалась розовая физиономия с выцветшими усами и копной седых волос.

– Привет, Джеймс, – сварливо пророкотала физиономия. – Обедать пора. А куда запропастилась твоя мать, Ба? И где Саймон?

– Она идет, папочка.

Всех уже позвали. Саймон! – выкрикнула Барбара.

Миссис Клэр, запахнутая в темно-вишневый фланелевый халат, поспешно взбежала на веранду и скрылась в глубине дома.

– Господи, неужели нам никогда не удастся пообедать? – горько вздохнул полковник Клэр.

– Удастся, – заверила его Барбара. – Может, начнешь пока сам, папочка, раз уж ты так торопишься? Пойдемте, дядя Джеймс.

Вынырнувший из-за угла молодой человек резво настиг их у самых дверей.

Он был высокий и широкоплечий, с соломенными волосами и оттопыренной нижней губой.

– Привет, Сим, – улыбнулась Барбара. – Идем обедать.

– Бегу.

– Как успехи с морзянкой?

– Блеск, – расцвел Саймон. – Клёвей не бывает.

Доктор Акрингтон обернулся словно ужаленный.

– А что мешает тебе сказать «лучше не бывает»? – свирепо спросил он.

– Ха! – последовал ответ.

Они прошествовали в столовую, где за длинным столом уже восседал полковник Клэр.

– Мы не будем дожидаться, когда наконец придет твоя мать, – мстительно произнес он, складывая ладони на самой выпуклой точке внушительного пуза.

 – Вознесем же хвалу Господу нашему за яства, которые он нам дарует. Хойя!

Вошла Хойя в туго накрахмаленном чепце и хрустящем от крахмала фартучке. Словно полинезийская богиня в варварском наряде.

– Холодную ветчину, холодную баранину или жареные бифштексы? – провозгласила она глубоким и густым, как леса ее родного племени, голосом.