Сельский Декамерон

И зарплата у него, дескать, скудная, за школьные дискотеки не платят. А за дискотеки в РДК мол, что-то маловато в семью ты, Серёжка, приносишь, наверное, с дружками больше пропиваешь.

Сергей Степанович не сердился, пытался по-доброму говорить с женой. Да никакие доводы разума на неё не действовали. Ещё сильнее распалялась. На место её мог поставить только тесть. Когда не был занят созданием картин в старом доме, служившем ему мастерской.

В конце концов развелись супруги. Лариса уехала в соседний район.

Степан Матвеевич был удовлетворён, что не стало скандальной невестки, лишь о внуках скучал.

Сергей иногда на каникулах ездил, встречался с дочкой и сыном. Бывшая благоверная удачно вышла замуж. Отец говорил сыну, чтобы и он подыскал себе достойную супругу.  Намекал на скромную учительницу математики, которая тоже развелась несколько лет назад. Сын  не спешил обременять себя новыми узами Гименея. Как говорится в пословице: «Обжегшись на молоке, дуют на воду». Бывали у него одномоментные встречи, ни к чему не обязывающие. Пока однажды не спутался с молоденькой Алисой.

В тот вечер Сергей должен был обеспечить музыку к празднованию дня рождения бывшего ученика Батуева Эдуарда по прозвищу Батый. Эдик всегда уважительно здоровался с бывшим наставником, крепко пожимал руку. Сергею Степановичу лестно, что Батуев выражал при людях подчёркнутое уважение к нему. Ведь Батый – один из успешных бизнесменов района, владелец двух магазинов. А по совместительству – глава местной ОПГ. Такое уж время: бандитские главари становились предпринимателями.

– Сергею Степановичу наш горячий привет! – воскликнул Батуев при встрече, сияя коричневыми глазами. Среднего роста, коренастый, с бритой головой. Пожал двумя руками протянутую руку учителя, согнувшись в поклоне и блеснув лысиной. Показался его мощный загривок в морщинах. Раздались восклицания других бывших учеников, соратников Батыя по группировке. Все подходили, весело пожимали руку Конькову. Бывшие ученицы приветствовали его на расстоянии. Одна из них, кокетливо взглянув чёрными глазами, тоже подала руку.

Её груди, похожие на большие мячи, стремились вырваться наружу из декольте. Красное платье-мини. Полные ножки. Сергей слегка пожал её кисть и поцеловал, чем вызвал восторг у всех собравшихся.

– Ну, Алиса, ты прямо мадмазель, – крикнул кто-то. Все заржали.

На Сергее Степановиче тогда были белоснежная рубашка с фиолетовым галстуком-бабочкой, отутюженные чёрные брюки. Он включил аппаратуру, раздалась мелодия.