Билет

Любые просьбы, которые не касались его непосредственных обязанностей, казалось, просто отскакивали от его лица, словно оно было отлито из самого прочного металла. Ходило мнение, что получи корабль пробоину, её можно было бы залатать Драамом, и будет даже лучше, чем прежде. Еда была его единственной слабостью, несмотря на превосходную физическую форму. Вот и сегодня, коротая день за подобием настольных шахмат, и вспоминая домашнюю кухню, он внезапно уловил резкий запах таких родных и любимых пряностей.

– Вне всякого сомнения, – подумал он, – Таокй аромат мог исходить только от крета! Знаменитые вриинские галеты настаивались на самых редких и выдержанных приправах, и исходил этот дурманящий аромат со склада.

Едва Драам зашел в складской отсек, как дверная переборка бесшумно закрылась. Он заметил это, но так же он увидел и одиноко стоящую коробку с кретом.

– Сначала все съем, – пробормотал он, зажмурившись от удовольствия, медленно разжевывая галету, – А потом накажу! Жестоко накажу!

Увидев, что Драам попался в ловушку, Маарв со всех ног бросился в отсек телепортов – маленькая коробка крета из бережно хранимых им личных запасов, надолго не удержит большого и прожорливого Драама.

Он знал, что прыгать придется наугад, чтобы никто не отследил точку перемещения, а это представляло немалую опасность – мало ли куда попадаешь. Но решил так решил, и отступать было поздно. Он выбрал нужные настройки, включил портал, немного подождал, пока тот наберет мощность и заработает в полную силу, и решительно шагнул в бурлящий поток света.

IV

Кейн медленно приходил в себя, но открывать глаза всё ещё не хотелось. Боль в груди начала стихать, и неприятное чувство холода полностью вернуло его в сознание. Внезапно он вспомнил, что произошло, и с удивлением приподнялся, опираясь на локти, пытаясь понять, каким же это образом он смог выбраться из перевернутого автомобиля. Последнее, что он помнил, никак не соответствовало нынешним ощущениям. Солнце ещё не взошло, но Кейн отчетливо разглядел силуэт крупного человека.

В руках он держал какую-то непонятную штуковину, которая испускала малиновое сияние, освещавшее всю поляну. Человек был в странной одежде – в тяжелом, будто бы кожаном плаще грязно-зеленого цвета, таких же штанах с насечками из какого-то матового метала с темно-синим отливом, и массивными ботинками под стать всему остальному одеянию. Жестами он показал Кейну на землю, как бы прося пока не вставать.