Другая сторона бесконечности

 – Впрочем, ты интересный экземпляр. Бэаэт, найдётся ли у тебя терпение разъяснить помощнику его задачу?

Бэаэт-Ла принялась объяснять Куцему:

– Наш квалификационный социологический эксперимент будет проходить на Тхелле. Тебя внедрим непосредственно в местные условия. Мы тоже будем на Тхелле. Но, конечно, не прямо там, а на глубоководной станции. Оттуда будешь получать указания. Но сначала пройдёшь Преображение – сложную процедуру обретения дополнительной пластичности. Чтобы ты мог легко менять внешние параметры и считывать память человеческого экспериментального материала.

Бэаэт-Ла разъясняла неспешно и максимально чётко, чтобы помощник своим убогим умом смог как следует уразуметь свою роль в будущем эксперименте. Куцый был чуть растерян и всё ещё не мог до конца поверить, что его куцая жизнь поменялась так неожиданно.

– Он вообще понял что-нибудь? – усомнился Киюс-У. – Может, не стоило его брать? Всё-таки бракованное изделие, и досталось нам почти даром.

Бэаэт-Ла вступилась за Куцего:

– Дорогостоящие помощники с хорошими показателями вообще не в состоянии хоть чуть отойти от заложенных в них программ.

Это только для обслуги хорошо, а для эксперимента – большой минус. А этот потому и считается бракованным, что он имеет собственное мнение. Потому сможет самостоятельно разобраться в неординарной ситуации. Или ты хочешь, чтоб нам лично пришлось из-за каждого пустяка входить в этот ужасный жаркий мир!?

– Нет, ну как можно! – воскликнул Киюс-У. – Я скорее развеюсь на кварки, чем даже просто представлю нас телесно на этой гнусной Тхелле! А ты, как там тебя… Куцый, смотри: у нас важный эксперимент! Подведёшь – одна тебе дорога: в открытый космос!

Куцый издали разглядывал планету, красивую, даже несмотря на искажение пространства-времени вокруг корабля, на котором он приближался к ней.

Вот она – сырая жаркая Тхелла, полная страстей, желаний, информационных потоков, рождения, распада. Нескончаемый танец жизни и смерти. Предприятие по производству и разрушению белковой жизни.

"Пользуются ли ещё Большие плодами своей деятельности? – подумалось Куцему. – Кто знает, да и не следует помощнику думать о таких вещах…".

Спутник Ксаф был усеян кратерами и мёртв. Но гостеприимно зажёгся причальный прожектор в непроницаемо чёрной тени. Недра раскрылись, обнаруживая гигантскую взлётно-посадочную шахту, в которую, казалось, поместился бы спутник-музей вместе со всей его рухлядью. Убрав поле изменённого пространства, корабль нырнул в шахту.