Пути неисповедимых

 – Он опять потерялся, его надо срочно найти!

– Опять!? – возмутился Дейк, вставая из-за стола. – Что же ему на месте не сидится!? От тебя нахватался, ведьма! Пошли, пока ничего не стряслось!

– К чему такой переполох? – удивился Кудеяр. – Ваш странный друг, что, сам дорогу не найдет?

– Он недавно вышел в люди, пока всего боится и наивный, как ребенок, – объяснил Дейк.

– Я бы скорее назвал его умственно отсталым, – равнодушно заметил царевич. – Что ж, ладно, идите ищите его, а я пока побуду здесь в одиночестве, так и быть, – меланхолично взмахнув когтистой кистью, нелюдь откинулся на спинку лавки.

– Тебе никогда никто не говорил, что твоя рожа иногда так и напрашивается на кулак? – спрашиваю как можно более вежливым тоном.

– Мой отец постоянно говорит об этом, – заметил Кудеяр. – А что?

– Думаю, я завидую твоему отцу, – хмыкаю.

– Ему все завидуют, – кивнул царевич. – Идите же, чего вы ждете? Дайте мне побыть наедине с мыслями.

Мы с Дейком, переглянувшись, отправились на поиски. В итоге мы облазали всю площадь, расспросили всех, кого только смогли, но оборотень как сквозь землю провалился: никто его не видел и не слышал о нем. Радовало лишь то, что пока не ходила молва о взбесившемся звере. Это значит, что Лео пока не заметили особо «доброжелательные» жители, и сейчас он, спрятавшись в тихом уголке, дожидается, пока мы его отыщем.

– Ему нужен ошейник и поводок, – ругался рыцарь, расталкивая народ вокруг, чтобы нам было, где идти. – Что на него вообще нашло!?

– Мало ли, что могло случиться, – вздыхаю. – Меня больше волнует, все ли с ним в порядке. Его ведь любой ребенок вокруг пальца обведет!

– Зачем ты его вообще вытащила из поместья, дурная ведьма!? Всем только хуже стало! – продолжил ворчать Дейк.

– Не говори ерунды. Леопольд добрый, честный, прекрасный юноша, который необходим вашему жуткому миру, полному жестокости и насилия! Такие самородки не должны прозябать все жизнь в подземельях.

– Так какого черта этот самородок ведет себя, как непослушная собака? – буркнул рыцарь, после чего замолчал. С тем, что Леопольд редкий образец бескорыстности, доброты, честности и немалого ума, спорить было просто глупо, как и с тем, что он имеет полное право жить в мире, где его оценят, а не в подвалах вместе с крысами.