Резонанс единства

Тот же бородатый мужчина отодвинул Тори и, присев перед Калюжным, очень быстро и профессионально его осмотрел. – Секундочку.

Он положил руки на лицо Бария, сжал и немного резко повернул.

– Сука! – чётко произнес Барий. – А?!

И сосредоточенно задвигал челюстью.

– Сутки покоя, больше ничего не потребуется, – уверенно произнес мужчина, вставая.

– Это точно? – спросил Тори, с недоверием оглядывая щёлкающего челюстью Калюжного. – Барий?

В ответ снова обретший способность говорить Калюжный начал сложно и замысловато ругаться.

* * *

– Я ни черта не понимаю, – тихо выдохнул Тори, провожая взглядом бородатого. Решительный руководитель уже склонился над жертвой старшего Шокуля. – Что это было? Почему они дерутся? А он кто?

– Вроде главный, – ответил Разуто. – А эти… Субкультура, наверное. Для нас просто диковатая.

– Просто?! Просто?! – зашипел Грабов. – Посмотри на Бария! А если бы он не заговорил?!

– «Ах, если бы, ах, если бы». Где твой племянник? Пусть срифмует, будет хит.

Да ладно, расслабься, Тори, – смягчился редактор, оценив состояние Грабова. – Такое не срифмуешь. Не любят поэты тавтологию надежд.

– О чём ты?! – не успокаивался Грабов. – Какие поэты?! Я им скидку дал, а они?!

– Ты явно переоцениваешь дисконт, – успокаивающе положил ему руку на плечо редактор. – Например, в сериале «Слухи за деньги» это главная причина всех преступлений. Там главный фетиш…

– Эти твои вечные ссылки на фантазии! – перебил Тори. – Это жизнь, понимаешь? Здесь все по-настоящему!

– Не скажи.

Жизнь – это давно уже отображение того, что придумали в медиа.

Карл похлопал Грабова по плечу и с усмешкой добавил:

– Просто скучнее.

Здесь неплохо было бы значительно покивать головой, что редактор, ненавидящий этот киношный штамп, с удовольствием и исполнил. Ведь одно дело – раздражающее на экране. И совсем другое дело – реальная жизнь.

* * *

– А в будни здесь в принципе неплохо. Живенько так.

Редактор допивал коктейль, с интересом наблюдая за спадающей суетой.

Решительный руководитель странной группы не обманул – он быстро привел в чувство пострадавших, сунув им что-то под нос, и с помощью остальных участников увёл из клуба. Рот парни так и не расклеили. Грабов решил проводить Калюжного до гостиницы, не доверяя его нетвердой походке. В обеспечение безопасности он пригнал в зал Буцефала, и теперь охранник дремал на пороге, вздрагивая от звона посуды.