Резонанс единства

Наш сериал позволяет в привлекательной форме получить реальную, полезную, а главное, необходимую информацию. И это вам не фантазии гражданских с чокнутыми преступниками и инфантильными полицейскими. Это реальная жизнь. Могу точно сказать – после выхода первого сезона граждане стали намного лучше представлять работу нашего департамента: они чётко знают, как правильно себя вести в случае обращения законом уполномоченных лиц и, самое главное, что будет, если этого не сделать».

Утро субботы редактора часто было так себе, а сегодня особенно не удалось.

Потому что пять сорок семь – это никак не утро субботы. Это минимум недоразумение.

– Чего? – проскрежетал Разуто в коммуникатор, разбудивший его входящим вызовом.

– Карл, ты где?

Голос Грабова был тревожным и испуганным.

– Где, где… Сплю!

– Что? Приезжай немедленно! – прибавил громкость Тори.

– Куда?

– В мой кабинет! Здесь полиция опрашивает всех общавшихся.

– По поводу?

– Общения! – ещё на октаву повысил голос Грабов.

 – Он пропал!

– Тори, не ори! Кто пропал?

– Прогалич! Преподаватель из индустриального!

– Так, может, он домой ушёл! С чего сыр-бор то?

– Карл, его здесь видели связанным и с кляпом! – зашептал в трубку Грабов. – И в крови! Я вообще ничего не понимаю! У них вызов – убийство! Они приехали искать труп, а ни трупа, ни Прогалича! Меня уже час мурыжат и требуют всех, кто с ним разговаривал!

– Чёрт!..

Разуто осмотрелся. Он в кровати, голова не болит, но… Вот насколько ему симпатичен Прогалич и его судьба в пять сорок семь субботы?

– Пусть родню опрашивают.

Я здесь при чём?

– Карл, тут серьёзно! Сейчас, подожди…

И Тори отключился.

– Вот неврастеник, – вздохнул редактор. Он покрутил коммуникатор в руке, раздумывая, может ли содержание разговора с Занзимиром помочь в его поисках. Экран осветился новым вызовом.

– Карл, – возвестил Грабов, – к тебе поехали! А здесь кошмар!

В ту же секунду медиаугол ожил и показал крыльцо.

На крыльце в отблесках спец-сигналов припаркованного мобиля топталась пара в гражданском и местный полицейский. Разуто нажал «отбой», обрывая вопли Тори, и, сев на кровати, принялся искать тапочки.

– Закон привлечения свидетеля, – хмуро констатировал он, закутываясь в халат. – Никогда б не проголосовал.

Штатские были серьёзны, полицейский потерянно улыбался.

– Тебя знаю, – обратился к нему Разуто.