Пыль у дороги

– Давай побегаем немного, – он отступил назад и присвистнул.

Куини дернулась и поскакала рысью по кругу. Эри подпрыгивала, беспомощно схватившись за рожок. Сиденье казалось твердым, как камень.

– Давай, ускоряйся, – Грионт махнул рукой, показывая, как стегануть лошадь.

Но Эри только мотнула головой. Как можно бить такое животное?

Куини замедлила ход и почти пошла, как парень снова присвистнул, и кобыла перешла на рысь.

Эри уставилась на черную холку. Катание уже было не таким веселым.

Внизу все начало болеть. Она пыталась как-то подпрыгивать, попадать в ритм, но лошадь стала опасно приближаться к забору. Тут не упасть бы. Ладошки предательски увлажнились.

Грионт снова присвистнул и занес руку над большим хлыстом у себя на поясе. Куини дернулась и побежала быстрее. По кругу, опасно наклоняясь к центру.

Эри напрягла ноги, боясь вылететь из седла. Ей казалось, что она уже ничем не управляет, и захоти животное размазать ее по деревянной ограде – она не успеет ни соскочить, ни спрятать коленку, а резко остановись – она вылетит из седла, и поминай как звали.

Не шею сломает, так что-то еще.

Лошадь гнала вперед, а Эри считала мгновения, когда же эта пытка закончится. Наконец, Куини замедлила ход и послушно подошла к Грионту.

– Настоящая наездница! – усмехнулся он, подхватывая уздечку.

Эри выдохнула. Внутренняя сторона бедер горела, ладони и спина вспотели. Не так она представляла себе верховую езду. Ветер в волосах, а не отбитый зад.

В ореховых глазах засветился лукавый огонек.

– Ничего, красивая, со временем привыкнешь, – он погладил Куини по морде.

– Ты научишь? – спросила Эри, обнаружив в собственном голосе жалобные нотки.

– А как же, – Грионт победно вскинул подбородок.

Этот раунд был за ним.

* * *

Счастливая, словно разбогатела, Эри с головой окунулась в новое дело.

В овчарне у Нюэльских было сорок три головы. Мало, по словам Грионта. Для нее – настоящее богатство. Больше, чем у Хартонов.

Уход за животными оказался нетрудным, только загонять было тяжело. С одной Куини бы управиться. Но когда начало получаться, и это стало в радость.

О лошадях Грионт знал много, рассказывал с задором, не упуская мелочей и не ленясь повторять. Строгий, как порой бывала Анжела, он гонял ее днями напролет, заставляя описывать круги и прыгать через невидимые препятствия, пускать галопом и резко останавливаться. Подчинять себе животное.