Сказки Венского леса или Король, Самозванец и Белая Книга

– Обычно я предпочитаю скрывать своё имя при первой встрече, ну что же, вам я откроюсь. Сам не знаю почему! – он передёрнул плечами, словно в танго. – Так мне захотелось. Я – сеньор Руджеро Гвидиче-Кольпеволэ.

Воцарилось молчание. Казалось, незнакомца это даже несколько смутило, хотя его, как читатель узнает впоследствии, смутить было невозможно. Он на мгновение опустил глаза, теребя в руках осколки маски.

– Что ж, – он, не поднимая взгляда, пожал плечами, – я уже привык к такой реакции на моё имя.

– Нет, что Вы, – совершенно искренне сказал Фридеман. – Просто, не каждый день вот так, на большой дороге, встречаешь столь известного человека.

Руджеро усмехнулся.

– Известность моя на одном том и держится, что я… – тут он загадочно усмехнулся и, расплывшись в полуулыбке, опустил глаза. – Похоже, Ваш друг относится к той доброй половине людей, желающих скинуть меня в сточную канаву, – сказал он, с лукавой полу-улыбкой взглянув на графа.

– Не составлю себе даже труда это отрицать! Наслышан о вас… – скрестив руки на груди, с нескрываемым отвращением процедил Ричардсон.

– Chi parla in faccia non ? traditore,[6 - Кто говорит в лицо – не предатель (итал., прим. авт.).] – пожал плечами Руджеро.

– Сеньор Гвидиче-Кольпеволэ, – начал Фридеман, – мы будем вам безмерно благодарны, если Вы расскажете нам, если, конечно, это не большая тайна, как Вы попали сюда и в чём состоит цель Вашего путешествия? Ведь, быть может, если цели эти пересекаются, мы могли бы быть весьма полезны друг другу.

– Что ж, это не секрет. Но только в ответ мне хотелось бы обязать вас той же любезностью, – усмехнулся Руджеро.

– О, безусловно, – галантно ответил Фридеман.

– Ну так что ж, – начал было Руджеро, но прервался, чтобы сесть на пол. После этого все последовали его примеру. – Я, в очередной раз изгнанный, отправился искать счастья в этих краях. В очередной раз накуролесил, завёл мануфактуру в Париже, по изготовлению шёлковых тканей.

Но дела мои в какой-то момент пошли худо, и я оказался должен огромную сумму, меня на какое-то время посадили в тюрьму, затем отпустили, когда, продав некоторые драгоценности, смог покрыть долг. Но до этого, – тут он пробежался по всем глазами и остановился на Фридемане, ибо он внушал ему большее доверие, – я связался с одной дамой, и она так привлекла меня своими прелестями, что я не мог удержаться.