Никто не избегнет блаженства. Часть вторая

И виной тому мы сами, живущие не по прави!

Мы пренебрегли законами наших отцов, позабыв родных Богов и перестав приносить им жертвы…»

Вот что случается в центрах так называемой цивилизации, вдали от предков и родичей, привычных устоев. Человек теряет духовную связь с Богами и родными, с землей, впадает в разврат, пьянство, предается чревоугодию, а порой – грабежам и убийствам. Ведь его повсюду окружают чужие и «неправильные» люди, прибывшие из другой деревни, говорящие на своем диалекте, скажем, окающие или акающие, гордо задирающие нос, называющие Перуницу Додолой, а не «как в нашем посаде принято», встающие на час позже, не так кланяющиеся, и прочее, и тому подобное.

СЕДЬМОЕ

Чтобы хоть самую малость сохранить актуальность родной веры, князь Владимир решается провести реформу в 980 году. Хотя, скорее всего, он уже и тогда задумался об упразднении всего язычества в качестве запасного варианта:

Нача къняжити Володимер в Кыеве един.

И постави кумиры на хълме въне двора теремьнаго:

Перуна древяна, а главу его сьребряну, а yс злат,

и Хърса,

и Дажьбога,

и Стрибога,

и Семарьгла,

и Макошь.

И жьряху им, наричюще я богы и привожаху сыны своя и дъщери

и жьряху бесом и осквьрняху землю требами своими, —

говорится в «Повести временных лет».

Итак, давайте представим, как мыслил князь, отбирая кумиров для Киева:

«С Перуном, знамо дело, все ясно, как день: велю оставить его! Дружина таки для меня – на первом месте, а Громовержец, покуда самый почитаемый Бог, станет ее покровителем.

Хорс, символ солнца, на прапоре вышит – без него тоже не обойтись.

Даждьбог и Стрибог – для земледельцев и рыбарей необходимы.

Семаргл – стережет посевы, амбары, заодно сбережет и княжескую казну.

Макошь? Ну надо ж и бабам что-то дать, занять их как-то, дабы не роптали да не чесали языки зря. Самую работящую Богинюшку оставлю им – пущай с пользой время проводят.

А вот от Чура нам лучше отказаться: и так из-за межевых столбов соседские люди постоянно грызутся.

Велес нам тоже более ни к чему, потому как леса теперь не его, а мои, княжьи – пущай мужики без скотьего Бога охотятся – меня сильнее зауважают.

Лада, Купало – от них только лень да разврат. Тем паче что повсюду, в какой закуток не загляни – парубки с девками любятся на сеновалах да лавках.