Никто не избегнет блаженства. Часть вторая

Далее приведу аналогичные примеры законопроектов-антагонистов:

– запретить изображение национальной и конфессиональной символики – разрешить использовать любые эмблемы, логотипы и символы;

– отменить цензуру – ужесточить ее;

– ввести смертную казнь – продлить мораторий на нее.

А губернаторы пытаются, в свою очередь, устанавливать собственные порядки. Словом, рано или поздно общество придет к тому, что все политические вопросы, а также гражданские и уголовные дела будут решаться петициями да интернет-голосованиями.

Все вы читали мифы о царе Соломоне, Гарун-аль-Рашиде и других древних правителях, которые разбирали каждый уголовный случай индивидуально, не руководствуясь юридическими томами, судебниками, сводами правил. И сейчас снова близится такое время, когда нам ничего другого не останется, поскольку постоянно меняющиеся законы с показательными судами превращаются в фарс. Для сравнения: в раннехристианскую эпоху в одном из ближневосточных государств содомитов наказывали, позднее, в период путча – напротив, всячески поощряли, а затем, когда в стране снова сменилась власть, их по новой начали сажать в тюрьмы.

Однако в наш век столь разительные перемены нередко умещаются по три в одну человеческую жизнь. Между тем цель правосудия – гуманное перевоспитание виновного. Но получается, что в определенный отрезок времени судья был, с точки зрения педагогики, несправедлив. Кому верить и кого почитать подсудимому?

Только вчера, кстати, на нейтральной территории, в Сокольниках, «застукали» парочку геев, первый из которых был представителем британской диаспоры, а второй – иранец.

Мусульманина по суровому иранскому закону положено казнить, и в его поддержку завтра британцы готовят митинг. Вот вам наглядный пример того, как закон перестает быть единым для всех граждан, проживающих на одной территории – и оттого он утрачивает свою состоятельность.

Возьмем еще случай: в голландской диаспоре разрешена к употреблению марихуана, в чешской – запрещена. В итоге чех, некогда поклявшийся на конституции своей диаспоры, отправился в гости к другу нидерландцу и на один день благополучно стал клятвопреступником.

Как с этим бороться? Да и нужно ли?

Вот почему в Европе, которую вы все так не любили, накануне Катаклизмов царила толерантность, терпимость ко всевозможным сексуальным меньшинствам и человеческим порокам – потому что сдерживающие законы в наше время опасны и чреваты массовыми волнениями! Стабильность, повторяюсь, опасна.