Никто не избегнет блаженства. Часть вторая

Наряду с этим прямое обращение к Духу пращуров заставляет нас подключаться к мощнейшей энергии, которая образуется в силовом пространстве после смерти близких людей.

Мы не в состоянии постичь все тайны мироздания. Но в наших силах выявить закономерности, совпадения. Именно таким образом появляются народные приметы. Конечно, не всегда правдивые – слишком много среди них надуманных, возникших на основе преувеличенных человеческих страхов. Например:

Плохо ли видеть на своем пути черную кошку, или нет?

А если она, к тому же, окажется с пустым ведром?

Возвращаться – плохая примета?

Спотыкаться на левую ногу – плохо, а на правую хорошо – это правда или нет?

Вопреки общественному мнению и религиозным догматам приведенные мною выше примеры заставляют нас делать умозаключения, прямо противоположные навязанным правилам, типа: надо отличать веру от суеверия.

Следует якобы только верить в Бога, но не воспринимать всерьез народные приметы.

Пока что мы доказываем обратное: часть примет можно научно обосновать.

Равно как можно обосновать силу языческих ритуалов, связанных с обращением к предкам. Здесь следует добавить, что наиболее пристрастные священники называют эти ритуалы не только языческими, но еще и откровенно сатанинскими.

Впрочем, для большинства из них все, что не христианское – сатанинское.

Тем не менее, наличие Бога, рая и ада доказать нельзя. Наличие загробной жизни – тоже. То, что остается после смерти, о чем мы уже говорили, это не Душа и не Дух, а лишь частички их – нечто, имеющее сугубо энергетическую природу и заряд.

Это след, отпечаток Души или эгрегор, который, равно как и тело, не имеет ничего общего с сознанием покойного и «тем светом».

Поэтому верить или не верить в Бога – личное дело каждого.

ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТОЕ

Я, к примеру – ученый, и с этой точки зрения – атеист. С другой стороны, я свято чту языческие традиции наших предков. Однако уже в третьем аспекте я являюсь ценителем христианской морали, и ни один представитель священного Синода или Пресвитериата не посмеет упрекнуть меня в отступничестве! При этом все три доктрины мирно уживаются во мне вместе.

Пожалуй, даже скажу больше: они дополняют друг друга.

Противоречия же подобного рода если и встречаются у людей, то сугубо из разряда тех, что подлежат рассмотрению юрисдикцией, когда заветы предков противоречат букве закона: скажем, отец завещает отомстить кровью за кровь брата, а Уголовный Кодекс за это карает.