Дочки-матери

– Вик, я тебе расстегай несу! С мясом и яйцами!

Вика замерла с халатом в руках.

– Тамара Никитична! Что вы тут делаете?! – еле скрыв свое раздражение, вскрикнула Вика.

– О тебе забочусь, пока твои мама с папой отсутствуют! – улыбалась румяная, щекастая тетя Тамара. – Я ж раньше, помнится, когда ты маленькая была и в школу не ходила, потому что болела, также к тебе приходила. Проведывала и еду тебе носила. А как же, мы же соседи, надо помогать друг другу.

– Я понимаю, что соседи, – возмущенно произнесла Вика, – Но, если я закрыла дверь, наверное, нужно хотя бы просто постучать в дверь для приличия.

Вы так не считаете? Отдайте пожалуйста ключ, я сама прослежу за цветами и порядком в квартире!

Тамара хитро улыбнулась, разглядывая потенциальную невестку.

– Как же я тебе ключ отдам, коль тебе доверия совсем нет? Мне может быть твоим родителям позвонить и доложить им о том, что ты дома не ночуешь, мужчин домой в их отсутствие водишь, а по ночам, вместо того чтобы спать, в подъезде орешь, буянишь, двери выламываешь.

Ну и как тебе такой после всего доверять?

– Что?!

Вика раскрыла рот от удивления.

– Ничего! Ешь расстегай!

Тамара усмехнулась и гордо прошла к выходу. У двери обернулась:

– Если с сыном моим встречаться будешь, то так уж и быть, не скажу твоим родителям ничего. Не буду их огорчать!

Тамара Никитична прошла к себе в квартиру, и довольная уселась в кухне за стол.

– А еще приличной прикидывалась! – усмехнулась она.

Отпила из блюдечка чай и довольно качнула головой, согласившись с собственными мыслями.

– И без косметики она, оказывается, не такая уж и красивая! Ничего своего то в ней нет! Вся красота оказывается, была нарисованная!

Обгадила, обругала и полегчало. Сразу так хорошо стало от мыслей таких!

***

Фаина пласталась у печи. Счастливая, довольная, она вынимала из нее пироги, какие с рыбой, какие с ягодами, был и курник.

За столом рядом уже сидел и трескал курник сын, Кирьяша.

– Кушай, кушай, сыночек, – ласково приговаривала Фая.

Фая ловко поддела деревянной лопаточкой очередной противень с печи и попыхтев, и побрякав, убрала лопатку, взялась за кочергу.

– А можно я с собой пирогов возьму? – с набитым ртом спросил Кирьян. – Пусть и Любка моя попробует, какие вкусные у тебя пироги, мать.

Женщина нахмурилась и отвернулась к печи.

– Не надо мою еду в тот дом таскать.