Никто не избегнет блаженства. Часть первая

Но к счастью, гитара музыканта съехала с его плеча и повисла на ремне, путаясь под ногами и мешая пройти. Это заставило его остановиться.

– Ой, а где это мы? – Этьен с удивлением огляделся по сторонам. – На крыше?

– Вот, держи! – мгновенно реагирую я и чуть ли не в лицо кидаю другу игнитопояс. – Давай надевай живо, не тяни! Все вопросы потом.

Этьен ловко увернулся от удара и обеими руками поймал довольно массивное, необычное на первый взгляд, устройство, невольно выпустив при этом гитару. Та шлепнулась в лужу, издав приглушенный стон всеми двенадцатью струнами.

– Что за дикая портупея? – совершенно никак не реагируя на мою серьезность и нетерпение, спросил Этьен с блаженной улыбкой на лице. – Сейчас модно перепоясываться такими вот игрушками? Это твой подарок мне? – мужчина повертел в руках сложную конструкцию из кожи, стали, углеволокна и медной катушки, пытаясь рассмотреть со всех сторон.

И вдруг громко расхохотался.

Похоже, мое вторжение в магнитосферу сына Шаровой Молнии каким-то образом подействовало на его мозг и затронуло центры возбуждения.

Или, может, это своего рода эйфория – реакция на дождь и гром?

– Да одевай уже, – более спокойным тоном говорю я, – только предварительно отключи свою дикую балалайку. Хотя бы на время.

Я указала на бесконечно длинный шнур, уходящий в черноту тучи.

Слова об инструменте наконец-таки привели Этьена в себя.

– А почему ты не хочешь слушать музыку? – серьезно спросил он, зная, что я, по обыкновению, с удовольствием вникаю в его лирические Темы.

Продолжая смотреть на меня, Принц Грозы послушно стал оборачивать пояс вокруг талии.

– Да нет же, Этьен, пойми… – начала я, прекрасно понимая, что без подпитки разрядами молниевой музыки гитарист не проживет и минуты, – сейчас не подходящее время, чтобы…

Но тут оба конца игнитопояса соприкоснулись, раздался щелчок на пряжке, и ослепительное шаровое пламя – серебристо-голубое по краям и темно-синее в середине – куполом накрыло мужчину. Этьен оказался заключенным внутри сияющей электрической клетки вместе со своей гитарой, лежащей у его ног.

Он поспешно огляделся, ощупал ладонями тугие стенки купола, постучал по ним пальцами и пощелкал ногтями. Снаружи прогремел звук дзынькающего хрусталя.

– Отключи гитару! – громко повторила я, указав пальцем на шнур, который теперь вырастал из конической вершины купола, точно блестящий шпиль.

Но мои слова потонули в шуме дождя, так и не проникнув сквозь плотную оболочку.