Никто не избегнет блаженства. Часть первая

»

Не избалованный женским участием, Иван влип по самые уши.

****

В тот день мужчины ушли с работы поздно, задержавшись, дабы обсудить произошедшее. Они жили в казармах гостиного типа, и однокашники уже начали, было, волноваться: отчего друзья-приятели до сих пор не у себя – ведь на работе оба молодчика выглядели довольно уставшими, а в баре их, по обыкновению, никто не видел. Но, когда, наконец, Иван и Арсений вернулись, то, уклонившись от расспросов товарищей, к всеобщему удивлению, прямиком направились спать.

На другой день был выходной, а еще через пару дней Летучим авантюристам снова предстояло встретиться с Лилианой. Она откуда-то узнала их телефонные номера и с утра послала обоим на новенькие сотовые «Моторолы» – в ту пору еще первые, килограммовые мобильники – SMS-сообщения. После их прочтения Арсений и Иван с нетерпением заерзали на стульях в ожидании момента, когда двое специалистов, работающих с ними в четвертой лаборатории, окончат дела и удалятся на наблюдательные посты, расположенные в другом крыле здания.

Весь день друзья по привычке следили за курсом пилотов, считывая, обрабатывая и изучая данные, но в глубине души они знали, что практически все ответы на мучившие их вопросы могут получить от Лилианы. Более того, Шаровая Молния в состоянии в одиночку отвести угрозу от истребителя «F 15.5 Эос». И потому впервые за все время службы приятели особого рвения к работе не проявляли. Да и головы их были забиты совершенно другим.

Наконец желанный час настал.

Каково же было изумление Летучих авантюристов, когда на этот раз Лилиана сама, без посредства громоотвода, возникла на экране компьютера – да еще в виде полупрозрачной субтильной женщины, искрящейся, точно зимний снег. Ее волосы и одеяние колыхались на невидимом ветру, порою выходя пределы монитора, где они из плоских сразу же становились трехмерными. Лилиана сияла неземной красотой. И это отнюдь не преувеличение: в ней не наблюдалось естественных человеческих красок. Ее тело было исполнено в виде бело-серебристого с золотым отливом силуэта, а контуры лица, рук, волос и платья выделялись, точно нарисованные толстым маркером металлического цвета.

«Привет, – с хохотом сказала она, глядя на остолбеневших ребят, – как вам не стыдно: не мое утреннее приветственное послание не ответили даже галантным „Как мило“! – и, не дожидаясь, затараторила. – Дайте-ка, я определю сама, кто из вас кто, а то прошлый раз не успела об этом подумать.