Никто не избегнет блаженства. Часть первая

 – Как на войне! Даю команду занять боевую позицию – скажем, такую, как если б вам двоим пришлось сражаться на мечах с целым полчищем врагов!»

«Это значит, стать спиной к спине?»

«Именно!»

И не успели друзья занять обещанную боевую стойку, как Лилиана, закружившись в светящемся смерче, с разгона врезалась в обоих парней, обдав их гроздью сверкающих искр. Затем, пролетев сквозь них, вспыхнула хвостом кометы и покинула лабораторию номер четыре через компьютер, оставив на мониторе розовое прощальное мерцающее сердечко.

****

Так потекла у Летучих авантюристов новая, доселе незнакомая жизнь. Общение с Лилианой вошло у них в привычку. Но, к сожалению, происходило оно лишь тогда, когда шел дождь или громыхала гроза. В ясную же погоду друзья, дабы не скучать, совершали пробные полеты наравне с кадровыми испытателями, или же просто поднимались в небо в свое удовольствие. Сделав несколько кругов, они сажали свою технику высоко в горах на ровном базальтовом плато и отправлялись плавать в кристально чистое озеро Заповедное, в котором отражались снежные шапки вершин, медленно оплавляемые прямыми солнечными лучами, и где на дне сияли, точно алмазы, бесчисленные блики.

Наплескавшись вволю, Иван и Арсений ложились на камни, подстелив под себя старый дакроновый тент и, надев очки, глядели куда-то вдаль и ввысь, все мечтая и мечтая…

«Вот скажи, – произнес Иван, разглядывая модель „Летающих ножниц“, – с какого-такого перепугу угораздило старину Келли изобрести столь нелепую каракатицу?»

«По одной из версий, рассказанной пару недель назад рыжим Ником, его на это надоумило постоянное опаздывание Рича на совещания.

Якобы однажды, когда тот пришел к нему в кабинет на полчаса позже, но бритый под „ежик“, Келли поглядел внимательно на сие безволосое существо и произнес: „Видишь ли, Бен, я больше не буду сердиться на тебя за систематическую задержку. Извини, дружище! С такими ушами тебе приходится преодолевать сильнейшее лобовое сопротивление.… Сочувствую!“»

Иван рассмеялся:

«Я хорошо помню эту историю.

Ее чересчур громко рассказывали в кабинете у зама во время большого ежеквартального собрания – как будто бы специально для нас дверь тогда оставили раскрытой настежь».

«Ты тоже это почувствовал? – воскликнул Арсений, нахмурившись. – Знаешь, у меня создается ощущение, что все здесь кругом ненастоящее. Слишком уж много наигранного, точно это постанова какая-то липовая, сработанная, как ты выражаешься, специально для нас, наемников.