Файрис. Пламя изначальных

Тис должен вот-вот очнуться, и дай ему боги благоразумия, – покачал головой старый целитель и перешел к другой пациентке.

На соседней кушетке лежала Мирослава. Выглядела она просто ужасно, все моими стараниями. Губа разбита, фиолетовые синяки на скулах, багровые отпечатки пальцев на тонкой нежной шее. О, боги! Что же я наделал!

Глава 11 И снова здравствуйте

Мира, где-то глубоко в подсознании

Знакомые все места, тот же стелющийся черный туман и сумерки вокруг. В этот раз я лежу в сером мареве, и сил нет даже пошевелить пальцами.

Губы потрескались и высохли. Боль не проходила, она накатывала волнами, каждая следующая сильнее предыдущей. Чувствовала себя боксерской грушей.

– Искорка моя, что опять случилось? Я так с тобой раньше времени поседею! – с укоризной звучал бархатный голос.

– Что случилось? Что случилось? Император всея какой-то там империи случился со мной. Родственничек моего эллара, то есть моей истинной пары, – проворчала в ответ.

– И что же сделал этот мальчишка? – в интонациях явно проскальзывали рычащие нотки.

– Скажу так: знакомство не задалось. Было очень больно, – всхлипнула я.

– Что? Как он посмел? Я убью его! – если бы здесь были стены, они бы точно содрогнулись от громоподобного рева.

– Ммммм, – поморщилась я, – давай потише, голова просто раскалывается. А самое ужасное знаешь в чем? – разоткровенничалась я. – Тис выбрал его, а не меня и ничего не сделал, чтобы помочь. Он не воспользовался своей хваленой Силой, видимо боялся навредить правителю, а вот братец его – наоборот, – всхлипнула я.

– Искорка, – с нежностью обратился ко мне голос, – помни, здесь тебе нельзя спать! Подожди немного, я вернусь к тебе. Только не засыпай!

Космический корабль драгосов, где-то на пути к Земле

Второй принц империи драгосов с утра был сам не свой. Предчувствие надвигающейся катастрофы сдавило грудь. Он метался по кабинету и никак не мог успокоиться. Интуиция шептала, что его чудом обретенная и такая далекая искорка снова в опасности.

Как это могло вообще произойти? Второй раз всего за несколько лун! Мужчина снова почувствовал свою предначертанную на грани и рванулся всем сознанием к ней. В сером ничто сломанной куклой лежала его малышка, на прекрасном лице темнели синяки, из пухлой губки сочилась кровь, остальное благоразумно прикрывал черный туман, но Деррек не питал иллюзий.

Драгос был вне себя от злости. Ярость застилала взгляд красной пеленой.